– Ну, так ты проси активную помощь, глядишь, и на бедного Ронни весь свой негатив сваливать не придется! – цокнула барменша, обновляя мой бокал. – Есть такой способ народный, и для здоровья полезно, и для психики… Вот этим делом бы занимались, и были бы нервы у вас крепче, чем алкоголь, которым вы все свои беды заливаете. Не подрывайтесь, она в уборную пошла, сейчас губы накрасит и вернется, запасных выходов у нас нет там, никуда она оттуда не денется…
Мы молча проводили взглядом Софью и, переглянувшись с Марси, вместе слегка повернулись в направлении двери в туалетные комнаты. Я незаметно поправил джинсы и пригубил еще «Честной Двойки». Вот так и разбивают психику людей подростковые влюблённости. Была себе красивая девочка Софья, но влюбилась не в того мальчика и теперь из-за его отказа сама себе жизнь ломает…
Но все эти увлечения в раннем возрасте – это ничто, мимолетные влюбленности, гормоны, возможно, любопытство и желание стать быстрее взрослым. Но все это прячут за громкими высказываниями и бьют кулаком в грудь, крича, что это любовь раз и навсегда. А потом гоняются за придуманными идеалами и не замечают того, что тот, кто нужен, кто подходит, выглядит совсем иначе, думает тоже совершенно в другом ключе. Бывают, конечно, счастливые исключения, но даже у них в голове, случается, проскакивают мысли: «А не поторопился ли я? Может, та лужайка зеленее, и небо там голубее?». Понастроят воздушных замков в голове, а потом до конца жизни думают, правильно ли я поступил, не поторопился ли…
– Что-то долго ее нет, – Марси отстранилась от меня и встала. – Пойду проверю.
– Будь аккуратна.
Я тоже приподнялся с места.
– Не переживай, милый мой Джейми, если она попытается там покуситься на мое личико – уверена, что ты точно отомстишь за меня.
Эта невероятная женщина потрепала меня по волосам и усмехнулась.
– Мадам Смоленску, прошу присмотреть за этим мальчиком, чтобы другие дамы на него не вешались в мое отсутствие.
– Тебе стоит поторопиться, а то я же сама и первая на него запрыгну, – мадам показательно облизнулась и забрала пустой бокал с ее места.
Я лишь помотал головой и пристально уставился на удаляющую Марси. Если бы я мог описать ту панику, которая поднялась в моей груди, что сейчас случится что-то непоправимое, то, наверное, это заняло бы очень много времени. Я внутренне напрягся, крепко сжимая в руке полупустую кружку, размышляя, смогу ли я использовать ее в качестве оружия. Паника, смятение, отвратительное предчувствие охватили меня, и я еле сдерживался, чтобы не направиться в женский туалет и защитить Марси, хотя и понимал, что она этого не оценит. И еще сама мне пару подзатыльников отвесит за безрассудство и отсутствие веры в нее.
– Джеймс! – надрывный крик прервал мои душевные метания, и вся моя сущность на секунду замерла.
Схватив несчастный бокал, я ринулся в сторону дамских комнат, чувствуя, как холодеет моя кровь. Если с Марси и здесь что-то случится, я даже не знаю, что буду делать еще. Мне и так дали шанс, но если я потеряю ее и в этой вселенной, то путь мне будет только в петлю.
Рывком открыв дверь, я ввалился в помещение. Моя Марси сидела на коленях и сжимала руку лежащей на мраморном полу девушки. Когда-то я где-то читал, что путь к самоубийству через порез вены на руке самый неудачный, скорее, это не попытка покончить с собой, а способ привлечения внимания, и лишь пять процентов бывают успешными, если знать, где резать. Софья рвано дышала и медленно моргала, пока Марси делала жгут, пытаясь остановить поток ярко алой крови, растекающейся по полу и нещадно пачкающей мраморные плиты. Я сбросил оцепенение и упал на колени рядом с Марси.
– Дай мне!
Я быстро перехватил руку Софьи чуть выше локтя и начал пытаться прижать артерию к кости, стараясь хоть как-то спасти девушку от острой кровопотери.
– Говори со мной, девочка, рассказывай, не теряй сознания.
Марси прикрыла глаза, видимо, созывая наших ребят и врачей, пока я судорожно сжимал руку, говоря какие-то слова утешения. Ровная, глубокая рана была нанесена по длине всего предплечья левой руки, а маленький перочинный ножик был отброшен в сторону.
– Я не хотела, – шептала девушка, чья жизнь утекала сквозь мои пальцы. – Он сказал, что если я это сделаю, я освобожусь, я буду собой…
– Кто говорил? – Марси резко села на пол, сжимая мое плечо. – Врачи скоро будут, мы поможем тебе.
– Он говорил, он знает, как лучше… Он всё знает и всё понимает, – одинокая слеза скатилась по щеке Софьи. – Но он не помог, он сказал, что если Элла умрет, я буду как она, но…
Девушка резко выдохнула и потеряла сознание. Я сжимал ее руку, молясь, чтобы врачи успели, но Софья оказалась в тех пяти процентах, кто знал, где резать. Почему я в детстве не мечтал о том, чтобы исцелять людей щелчком пальцев? Свободной рукой я гладил девушку по шее, стараясь нащупать хоть какой-то слабый пульс, но ничего. Лишь теплая кожа, которая вскоре станет холодной, как мрамор в уборной «Мусорного бака».
– Отпускай, ей уже не помочь, – Марси всхлипнула на моём плече, аккуратно перехватывая мою руку.
