– Ты, главное, дыши, – серьезно сказал Эд, дружески сжимая мое плечо. – Если что, место свидетеля на свадьбе мое, имей в виду!
– Ты всего лишь его арендатор, не забывайся, – Арчи принялся приглаживать волосы, смотря на меня. – Если этот манипулятор убедит сделать его свидетелем, то роль крёстного остается за мной!
Я нервно засмеялся. Эти двое в том старом мире с момента моего знакомства с Марси распределяли эти роли между собой, время от времени обижаясь друг на друга. В итоге я выбрал своим свидетелем Эда, а Арчи взял на себя роль главной подружки невесты Марси, отвечая за все важные организационные моменты, вплоть до выбора сумочки. Я настаивал на том, чтобы Арчи был трезвым шофёром, но он умудрился выпасть из мира еще до начала свадьбы и усердно веселил всех гостей со стороны моей прекрасной жены, организовав себе свиту из толпы девушек разных возрастов. А Эд лишь усердно поправлял мой костюм и постоянно приносил мне горячительные напитки, стараясь снизить мое волнение от того, что я сам никак не мог поверить, что она выбрала меня.
– Я попрошу Джеймса выйти к нам и рассказать, что именно заставило его так смотреть на меня. Давайте поддержим моего спасителя бурными аплодисментами! – Марси резко развернулась на каблуках и дерзко подмигнула нам.
Арчи одобрительно завыл, а Эд похлопал меня по спине и аккуратно подтолкнул меня с такого удобного стула.
– Давай, я знаю, что ты сможешь, но, главное, помни, что мы тут хоть и веселимся, мы всё-таки на работе…
– Вот да, дай чувство уверенности не только себе и Марси, но и всем этим потерянным девочкам, – Арчи весело посмотрел на меня и подмигнул. – Ты там еще скажи, что у тебя есть остроумный заботливый друг, который готов переносить и любить тараканов каждой из этих дам.
На ватных ногах я двинулся в сторону выхода из этой комнатушки. Я не знал, что мне нужно будет говорить, чтобы внушить этим девушкам понимание того, что они не настолько плохи, как они думают, и что мне сделать, чтобы не раскрыть все карты перед Марси. Моей Марси. Что-то внутри меня словно дергалось и просилось на свободу, крича, что пора расставить все точки в этой плохо построенной пьесе и, наконец, заявить свои права на нее. Толкнув дверь в этот проклятый зал, я, зажмурившись, сделал уверенный шаг вперед. Как любил говорить Фурки: «Горит сарай, гори и хата».
– Девушки, это Джеймс, он с недавнего времени работает с нами и хочет что-то сказать вам, – мило улыбнулась Марси, жестом указывая Ронни не вставать со своего места.
– Да, всем доброе утро, – я прочистил горло и оглядел нашу невесёлую компанию. – Как уже сказали, меня зовут Джеймс, и я только недавно прибыл в ваш город из Браунана. Дэйл взял меня на службу, устроил здесь и дал шанс на нормальную жизнь.
Я совершенно не понимал, что должен говорить, и старался не показывать своего волнения, плотно сжимая руки за спиной и скользя взглядом по аудитории, избегая Марси. Ронни успокаивающее кивнул мне, давая понять, что я должен просто быть собой.
Я благодарно дернул головой в ответ и продолжил:
– Для начала я бы хотел сказать вам, что вы очень сильные и храбрые женщины, раз решили прийти сюда и выслушать нас. Наш редактор дал немного вызывающее объявление в газете, и я думал, что соберется меньше народу, но вы меня удивили. Если вы признаёте, что не считаете себя, ну не знаю, достойными, красивыми, счастливыми… Это уже большой шаг к тому, что вы готовы измениться. Что вы готовы стать собой и, главное, принять себя. Понимаю, из моих уст это прозвучит странно, но я видел много девушек, которые были недовольны собой, не знали, не понимали, насколько они прекрасны, каждая по отдельности.
Я перевел дыхание и осмелился посмотреть прямо на застывшую Марси.
– Когда встретил ее в первый раз, я испугался. Испугался того, что моих чар не хватит на то, чтобы ее поразить. И правильно сделал, потому что у меня не получилось. Я чувствовал себя мальчишкой, который лишь распускает перья перед ней и старается показать то, насколько он хорош. Но она оказалась первым человеком в моей жизни, которая попыталась показать мне заботу и ласку, не ожидая ничего взамен. Без всякого манипулирования, ожиданий и претензий. Рядом с ней я чувствовал себя желанным, нужным, ну и не знаю, хорошим?..
– Джеймс…
– Нет, подожди… – я чувствовал, что должен это сказать, так как не успел сказать всё это той, своей. – Я был с ней настоящим. Мне не нужно было притворяться, говорить то, чего не хотелось, сглаживать углы. Я просто был собой. И она была собой. Со всеми своими проблемами, переживаниями, предрассудками… Я просто полюбил ее, и всё. Конец истории. Да и как можно ее не полюбить? Она самая красивая девушка в мире.
– Я попрошу заметить, что Марси красива, как и все вы, но Джеймс сейчас говорит не о внешности! – Ронни прервал мою речь, опасливо косясь на Марси. – Он говорит о внутреннем мире, об ожиданиях и о том, как чувствуются родственные души…
