Дэн Сидлик, коренастый мужчина славянского происхождения с глубоким голосом, сказал, что очень хотел бы, чтобы «брат Норр и брат Франц обратились к Писанию или даже к публикациям «Сторожевой башни» для подтверждения своей позиции, но, к сожалению, этого не происходит». Лео Гринлис заметил, что если все общины с готовностью подчинились руководству Правления, почему бы так же не поступить и корпорациям?
Президент произнес, что, по его мнению, корпорация должна действовать «параллельно» Правлению, но в результате принятия предложенных изменений она оказывается в подчиненном положении, и добавил, что это «возможно, правильно». Вице–президент же сказал, что, по его соображениям, эти две организации будут действовать параллельно (может быть, как Антиохия и Иерусалим?), и заметил: «У меня никогда в мыслях не было того, что сейчас хочет делать Правление».
Было очевидно, что Президент и вице–президент продолжали оставаться в оппозиции. Ллойд Барри напряженным, прерывающимся от волнения голосом теперь уже умолял их проголосовать за принятие предложенных изменений, ибо всем было ясно, что это решение все равно будет принято.
Было объявлено еще одно голосование, и на этот раз Президент поднял руку, и вице–президент последовал его примеру.
Четыре года спустя, на заседании Правления в 1979 году Фред Франц, уже ставший Президентом, сказал, что тогда он проголосовал за принятие изменений «под давлением». Я с этим согласен. Когда Натан Норр уступил, Фред Франц почувствовал, что вынужден к нему присоединиться. Он также добавил, что с самого начала не одобрял изменений и что с того момента он «просто наблюдал», что из этого получится.
Приложенная таблица, подготовленная вторым комитетом пятерых, показывает структуру, установленную с 1 января 1976 года.
Джон Бут, член первого комитета пятерых, в молодости бывший фермером в штате Нью–Йорк, человек кроткий и серьезный, но с трудом выражающий свои мысли, лучше всех описал, что теперь представляла собой корпорация. На одном из первых заседаний комитета он сказал:
«Корпорация — это просто официальный, юридический инструмент. Это как ручка на столе. Когда мне нужно писать, я ее беру. Когда я заканчиваю, я кладу ее обратно до тех пор, пока она снова мне не понадобится».
В таком положении оказались теперь Библейское Общество Сторожевая Башня в Пенсильвании и подчиненные ей корпорации. Это неизбежно означало, что власть Президента была ослаблена и теперь использовалась исключительно в официальных, юридических
Когда Натан Норр умер, Правление решало, кто станет его преемником. Самыми вероятными кандидатами были вице–президент и Мильтон Хеншель, тесно работавшие с Норром в администрации. Хеншель предложил, чтобы Президентом стал Фред Франц, и это предложение получило единогласное одобрение. Когда речь зашла о том, кто заменит Норра в качестве «координатора» Издательского комитета, Хеншель, казалось, был самым подходящим человеком, но Фред Франц, будучи теперь Президентом, предложил кандидатуру Ллойда Барри. Отношения Норра и Хеншеля в последние годы были натянутыми, а в одной из бесед с первым комитетом пятерых Норр дал понять, что, по его мнению, в случае необходимости Барри мог взять на себя его (президентскую) деятельность. По всей вероятности, Фред Франц рассматривал это заявление в свете предсмертных указаний судьи Рутерфорда и полагал, что было бы уместно передать «милоть» Барри, но Правление проголосовало за Хеншеля.
Статья в журнале «Тайм», сообщая об избрании Фреда Франца новым Президентом, утверждала:
«Хотя его имя известно немногим, под его властью, превышающей власть Папы, находятся более 2,2 миллиона человек по всему миру»[100].
Нельзя представить себе более неверного утверждения. Это было бы верным год назад или около того, но положение Президента, хотя и оставалось в какой–то мере престижным и значительным, больше не являлось средоточием власти, распространявшейся по всему миру, как это было раньше. Очень немногие люди вне Правления могли оценить, насколько разительны были эти перемены.
Если бы Президенту на самом деле принадлежала власть панского масштаба (пусть без роскоши и церемоний, присущих папству), руководители филиалов тогда были бы кем–то наподобие архиепископов, поскольку каждый из них являлся «руководящим христианским служителем на той территории, куда был назначен»[101]. И здесь также произошли перемены, поскольку руководители филиалов взяли на себя эту ответственность.
