«Таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим… уча учениям, заповедям человеческим»
Большинство Свидетелей Иеговы заседания Правления представляют встречами людей, которые значительную часть времени проводят в интенсивном изучении Слова Божьего, которые собираются для того, чтобы со смирением подумать и решить, как помочь своим братьям понять Писание, чтобы обсудить конструктивные способы взращивать братьев в вере и любви, т. е. в тех качествах, которые помогают осуществлять истинные христианские дела, — и все это происходит на заседаниях, где к Писанию обращаются как к единственному действенному, конечному и высшему авторитету.
Как уже говорилось, члены Правления лучше, чем кто–либо, знали, что статьи «Сторожевой башни», описывающие взаимоотношения Правления и корпораций, представляли картину, не соответствующую действительности[103]. Точно так же члены Правления лучше, чем другие, знают, что описание заседаний Правления в предыдущем абзаце значительно отличается от происходящего на самом деле.
Если просмотреть протоколы одного заседания за другим, мы увидим, что самыми частыми, постоянными и занимающими наибольшее количество времени вопросами для обсуждения были те, которые решали: «Нужно ли за это исключать члена из Общества»?
Я бы сравнил Правление (и мысленно часто сравнивал его) с кучкой людей, стоящих спиной к стене, в которых постоянно летят мячи и которые должны ловить их и кидать назад. Мячей чрезвычайно много и они летят очень часто. На самом деле, казалось, что каждое принятое и высланное постановление только вызывало дополнительные вопросы, летящие к нам с разных сторон и не оставляющие времени для истинно позитивного, конструктивного размышления, изучения, обсуждения и действия.
За годы работы в Правлении я присутствовал на многих заседаниях, где обсуждались вопросы, значительно влияющие на жизнь людей, но где Библия, не появлялась в руках и не звучала на устах ни одного из присутствовавших. На это был целый ряд причин.
Многие члены Правления признавались, что были так заняты самыми разными делами, что у них оставалось мало времени для изучения Библии. Не будет преувеличением сказать, что обычный член Правления уделял такому изучению не больше, а иногда и меньше времени, чем многие так называемые «рядовые» Свидетели. Особенно этим отличались некоторые члены Издательского комитета (в состав которого входили служащие и директора корпорации Пенсильвании), поскольку к ним поступал невероятный объем бумаг, а они считали, что не могут и не должны перекладывать на чьи–либо плечи обязанность по их рассмотрению и представлению выводов или рекомендаций.
В тех немногих случаях, когда на обсуждение выдвигался вопрос, касавшийся исключительно Писания, он заключался в том, чтобы рассмотреть написанную кем–либо статью (или статьи) для «Сторожевой башни», по поводу которых имелись какие–либо возражения. И тогда постоянно происходило так: несмотря на то, что об этом вопросе всех предупреждали за одну–две недели, Мильтон Хеншель, Грант Сыотер или какой–либо другой член этого комитета чувствовали себя обязанными заявить: «Я был очень занят и смог только бегло это просмотреть». Не было причины сомневаться в том, что они на самом деле были заняты. Однако возникал вопрос: как можно с чистой совестью голосовать, одобряя материал, если они не имели возможности над ним подумать, исследовать Писание, чтобы этот материал проверить? После опубликования этот материал станет «истиной» для миллионов людей. Какая работа с бумагами может но важности сравниться с этим?
И эти братья не были одиноки, поскольку сами обсуждения явно показывали, что подавляющее большинство членов Правления мало делало помимо прочтения подготовленного материала. Часто предмет статьи был продуктом замысла и рассуждений одного автора без согласования с Правлением, хотя и представлял собой какое–нибудь «новое» понимание Писания; нередко автор развивал свои аргументы и приводил материал в законченную форму, ни с кем этого не обсуждая, не подвергая свои мысли проверке в разговоре хотя бы еще с одним человеком[104]. Аргументы сплошь и рядом были такими сложными, что ловерхностного чтения было недостаточно для надлежащего анализа и проверки их истинности, для того, чтобы определить. на самом деле они основаны на Писании или представляют собой образец «акробатической логики», искусного жонглирования словами, в результате чего искажался смысл текста и люди выносили из него совсем не то, о чем в нем шла речь на самом деле. Те, кто просто прочитывал материал, обычно голосовали «за»; у тех же, кто дополнительно исследовал Писание, вполне могли возникнуть серьезные вопросы.
