— Да? Вы уже так далеко зашли? Чудесно, через пять минут на улице. — Он закончил разговор и улыбнулся. — Оперативная группа. Они уже наблюдают за квартирой на Ораниенштрассе, двадцать. Только что в кухне горел свет. — Он пристегнул кобуру табельного оружия и взял пальто со стула. — Наш друг дома, и сейчас к нему нагрянут гости!
— Сегодня будет по-настоящему крупное дело, — сказала Клара. — Я возьму свои вещи. Поедем вместе?
Винтерфельд улыбнулся, как добрый наставник своему подмастерью.
— Кто же в силах ответить на такое отказом?
— Никаких дел на Кюртена, вероятно, еще не заводили? — спросила Клара, выходя из кабинета.
— Нет, — покачал головой Винтерфельд. — Ничего. Он даже улицу на красный свет не переходил. Кроме заболевания ВИЧ, вообще ничего. Совершенно чистый.
— Похоже на нашего убийцу, — сказала Клара.
Все было так же, как с утра, и все же иначе.
Грязно-серое небо, одетые в черные костюмы и маски работники спецподразделения, взбегающие по лестнице на третий этаж с тараном и винтовками. Их каблуки гулко стучали в подъезде. Винтерфельд, Германн, а за ними и Клара, снявшая пистолет с предохранителя, тоже поднялись. Вот лестничная клетка, на которой двое любопытных жильцов высунулись из дверей квартир, а третий вжался в стену, освобождая проход.
Клара чувствовала, как бьется сердце. В этот раз нужно предусмотреть вооруженное сопротивление. В этот раз в квартире кто-то был. Тот, кто убил девушку, а может, и не он один.
Кто-то хладнокровный и расчетливый, которому ничего не стоит убить и их.
Они сделали это. Они нашли на мумии Жасмин ДНК Якоба Кюртена. Они выяснили, с кем и как Жасмин общалась в последнее время, перед смертью. Они знали, как Якобу удалось завоевать доверие девушки. И на основании данных ДНК они смогли установить его личность и знали, что под видом приветливого и дружелюбного человека скрывается преступник, который изнасиловал и убил Жасмин. Все звучало слишком просто, чтобы быть правдой.
«А что, если все действительно так просто?» — с опаской спрашивала себя Клара.
Дверь с треском распахнулась. Оперативники ворвались в коридор и для начала проверили кухню, где видели свет.
Но там никого не было.
Потом жилую комнату.
Никого.
Ванную.
Никого.
На стенах в коридоре висели современные плакаты с репродукциями картин Пикассо и Ван Гога.
В кухне в мойке стояла посуда. В жилой комнате — полки с книгами. Кресло. Телевизор. Компьютера нет.
Позади справа — запертая дверь. Но и оттуда не доносилось ни звука. Может, Кюртен спит? Может, слушает музыку в наушниках?
Или он стоит за дверью и поджидает их с дробовиком, чтобы стрелять, как только услышит шаги в комнате?
Марк и Филипп открыли дверь и ворвались внутрь.
Наступила тишина.
Спустя несколько секунд Филипп вышел из комнаты, словно его медленно, но настойчиво выталкивала какая-то невидимая дьявольская сила. Он взглянул на Клару, Винтерфельда и Германна, которые держали оружие наготове.
Но, похоже, там не было опасности, от которой бы Филипп бежал. В его взгляде читалось невероятное удивление. Он покачал головой и махнул рукой в сторону комнаты:
— Вам тоже стоит это увидеть.
Это было словно дежавю. Снова в воздухе пахло кожей и витал легкий лимонный запах насекомых. Снова здесь кишели жуки.
Труп на кровати уже так высох, что сразу невозможно было понять, мужчина это или женщина. Серо-коричневая кожа натянулась на ребрах, как пергаментная бумага, а руки и ноги были прикованы к кровати наручниками, что придавало трупу сходство с жертвой средневековых пыток. Грудная клетка вскрыта, все органы отсутствуют. Открытый рот на иссохшем лице, пустые глазницы устремлены в потолок — казалось, в них навечно застыло выражение ужаса. На шее виднелось отверстие.
Темно-коричневые брызги засохшей крови прилипли к ковру и прикроватному столику.
Клара осмотрелась. Стены были выкрашены в красный цвет. Жалюзи на окнах закрыты. На глухой стене прибит Андреевский крест, к которому привязывали участников извращенных садо-мазо оргий. Рядом висели кожаный костюм, плетка, цепи и наручники. На полу стояли высокие кожаные сапоги, рядом лежал противогаз.
«Садомазохизм, — подумала Клара, — такое можно встретить только в гей-фильмах с хардкором. — Она осмотрела экипировку. — Обычно преступник убивает в соответствии со своими сексуальными предпочтениями. Неужели Кюртен убил девушку и мужчину? Может, он бисексуал?»
— Это его квартира? — спросила Клара.
Винтерфельд кивнул, а Филипп, Марк и трое остальных оперативников принялись внимательно осматривать квартиру на предмет возможной засады. Клара знала этот сценарий. Еще один оперативник остался у входа, чтобы предупредить полицейских и блокировать место происшествия. Уведомили судмедэкспертов, из Моабита выехал катафалк.
— Якоб Кюртен, Ораниенштрассе, двадцать, — повторил Винтерфельд. — В этот раз он, очевидно, хотел знать точно.
Клара кивнула и обошла вокруг кровати.
— Он спрятал труп в собственной квартире. Так тело обнаружить еще труднее.
