— Но это может означать также, что она еще не мумифицирована, — возразила Клара. — Вероятно, этот сумасшедший хочет оставить нам надежду, что не убил ее, и мы еще больше будем рвать задницы, а это доставит ему еще большее удовольствие в игре кошки-мышки. — Она повернулась к Германну. — Как думаешь, когда мы получим адрес?
— Если поторопимся, то через полчаса, — ответил он.
— Сколько человек уже просмотрело видео?
Германн взглянул на статистику «Ксенотьюба».
— Пока только пятьсот. — Он покачал головой. — И все же это довольно много, если учитывать, что за секунду размещаются тысячи новых роликов, а это видео в сети всего лишь пятнадцать минут. — Германн взглянул на Клару. — Возможно, из-за ужасного содержания, которое выглядит правдоподобнее любого фильма ужасов. А может, из-за того, что преступник дал ссылку на этот ролик где-то в Интернете. Это могут быть сайты фильмов ужасов, страницы со снафф-видео или серверы с «жестким» порно, которые расположены где-то в России.
— Вы можете проверить, где и как?
— Уже занимаемся этим. — Германн подал знак двум техникам.
Винтерфельд уперся руками в бока и взглянул на Клару.
— В почтовом ящике ничего не нашли? — спросил он. — Может быть, посылка для вас?
Клара покачала головой.
— Есть какие-то новости о ДНК, добытой из жуков?
— Тоже ничего.
— Что теперь, синьора? — спросил Винтерфельд. — Чем займемся сейчас?
Клара глубоко вздохнула.
— Сначала мы должны выяснить, где находится квартира Юлии Шмидт. Как только мы это узнаем, туда нужно отправить оперативную группу и как можно незаметнее перекрыть подходы к дому. Не хватало нам еще придурков, которые найдут в телефонной книге адрес Юлии Шмидт и устроят паломничество к ее квартире.
— Но это могло бы нам помочь, — высказался Фридрих. — Не должны ли мы подключить этих придурков: может, они, сами того не желая, смогут помочь в поиске Юлии Шмидт?
— Неплохая идея, — сказал Германн, набирая что-то на компьютере, — но в Берлине живет более двух сотен женщин по имени Юлия Шмидт. При пятистах просмотрах, которые произошли до этого времени, выходит примерно по два человека на квартиру. А два типа, которые стоят у квартиры, не так уж заметны.
— Значит, забудем об этом варианте, — сказала Клара. — Подождем точный адрес. Как только он у нас будет, выезжаем. Я позвоню судмедэкспертам, чтобы они провели вскрытие трупа как можно скорее, — если мы таковой обнаружим, конечно.
Фридрих снял очки и внимательно смотрел то на монитор, то на Клару, то на Винтерфельда.
— Вы знаете, что это значит, если он снял этот фильм именно сегодня? — спросил он.
— Да, — ответила Клара. — Он смеется над нами и хочет показать свою силу. Кроме того, он доказывает этим, что мумификация ему больше не нужна, потому что мы его все равно не найдем.
Фридрих кивнул.
— Верно. Но еще это означает, что он мог допустить какие-то оплошности. И не потому, что недооценивает нас.
— А почему?
Фридрих переложил очки из одной руки в другую, прежде чем ответить:
— Потому что это значит, что его работа почти закончена.
Мирс спустился на ближайшую подземную парковку на лифте. Он попытался залезть в почту со своего «Блэкберри», но раздосадованно заметил, что связи нет. На втором подземном уровне двери раскрылись, и в лифт вошел мужчина из службы уборщиков. В одной руке он держал метлу, второй толкал тележку с мусорным контейнером, на котором крепился прочий инвентарь для уборки. Эта тележка заполнила собой почти всю кабинку лифта. Кепка на голове мужчины сидела набекрень, от него пахло жевательной резинкой.
— Извините, — пробормотал он.
— Ничего страшного, — кивнул Мирс.
Уборщик придвинул громоздкую тележку к двери, чтобы освободить немного места, и встал рядом с Мирсом, ухватившись за крепление тележки.
— Наконец-то выходные? — спросил он.
Мирс не был расположен к непринужденной беседе, но ведь лифт остановится спустя несколько секунд, поэтому все же ответил:
— Если бы. В моей профессии, к сожалению, выходных не бывает. — Он нащупал в кармане брюк ключи от «Ауди-ТТ».
Сначала он подумал, что несколько волосков с его ноги зацепились за брючную ткань. Иначе он не мог объяснить этот внезапный легкий укол. И только потом заметил торчащий в бедре шприц, увидел руку уборщика, пальцы которого вдавливали поршень.
Спустя мгновение его охватила приятная непроницаемая чернота.
Ключи от «ауди» выскользнули из его пальцев и звякнули об пол.
Чья-то рука схватила ключи.
И это не была рука Мирса.
Двери лифта открылись на четвертом подземном уровне. Уборщик выкатил тележку, подошел к автомобилю «Форд-Транзит», открыл заднюю дверцу и с трудом затолкал ее внутрь.
Захлопнув дверь багажного отделения, он прыгнул на водительское кресло и запустил мотор.
Как только лучи фар прорезали сумеречные внутренности подземного гаража, он надел очки.
Очки в матовой оправе из нержавеющей стали.
