«Крокодил» полностью

«Крокодил» — журнал легендарный.

Былями, небылицами, легендами и завиральщинами густо оброс он почти за девяносто лет своего существования. Поводов для этого было более чем достаточно.

Начать хотя бы с того, что в отличие от всех своих собратьев — серьезных и веселых — у «Крокодила» два дня рождения, которые он и его читатели отмечают с одинаковой веселой торжественностью.

Для былей и небылиц есть и еще один повод — странное, неожиданное имя издания, появившееся на свет по решению ЦК партии большевиков, которое (ЦК) шутить, как мы знаем, не любило.

Так почему именно «Крокодил», а не, скажем, более уместное для той поры название — «Пролетарская метла»?

Этот вопрос до сих пор задают крокодильцам многочисленные читатели журнала — на встречах с ними, в своих письмах.

Известно несколько историй, связанных с этим не совсем привычным для России земноводным, удостоившимся такой высокой чести — дать свое имя советскому изданию, да еще в то время, когда нам (стране, народу) было вроде не до смеха.

Одну из этих историй (былей, небылиц) охотно рассказывал якобы знавший ее чуть ли не из первых уст и нам в редакции, и читателям знаменитый сатирик Леонид Ленч, ставший преданным крокодильцем чуть ли не с первых номеров журнала. Так вот по Ленчу выходило, что название новому изданию придумал сам… Ленин! А придумав, позвал Луначарского и вроде бы сказал ему:

— Как вам, Анатолий Васильевич? Подойдет такое имя новорожденному? Это ведь будет журнал не просто политической сатиры, а сатиры пролетарской. Смелый, по-крокодильи зубастый, беспощадный к врагам трудового народа. Согласны? Ну тогда, пожалуйста, передайте наш разговор товарищам, которые занимаются этим архиважным делом, но поделикатнее, не как указание партии.

Луначарский передал. Товарищи согласились.

Вторая история — более будничная, без громких имен. За окном занялось утро нового дня, а в кабинете главного редактора нового журнала продолжались горячие споры о его названии. Вдруг без стука отворилась дверь и в комнату с ведром и шваброй вошла уборщица. Поставив орудия труда на пол, она замахала руками и сердито крикнула:

— Ну и надымили вы тут, крокодилы! Дышать нечем!

В кабинете на мгновение воцарилась тишина, которую оборвал радостный крик главного:

— «Крокодил»! Конечно, «Крокодил»! А, товарищи?!

Обалдевшие от табака и дискуссий товарищи дружно подняли руки.

Эту легендарную историю доводилось слышать из уст старейшины сатирического цеха народного художника СССР, Героя Социалистического Труда, академика, стошестилетнего Бориса Ефимова, чей рисунок украшал первый номер новорожденного журнала.

Но хватит легенд и преданий. Как говорил герой любимых авторов «Крокодила» — Ильфа и Петрова, — оставим небо птицам и вернемся на землю.