- Вы хотите сказать, что я знала о легенде, которой он прикрывался? с готовностью подхватила черная вдова. - Да, знала, что он плетет своим бабенкам (ой, извините): "Не могу же я бросить больную женщину, которая потратила на меня двадцать лет жизни". Вы и представить себе не можете, до какой степени я изучила его репертуар. В прошлом году мне все это окончательно осточертело, я наняла частного сыщика, и тот быстро организовал мне полное досье. И снимки эти он сделал. Я предъявила их Тимуру и потребовала развода, а он мне отказал. Почему, спросите вы? Альбина откинулась на спинку кресла. Спокойная, почти величественная, с чистым алебастровым лицом, в руке сигарета на отлете - такой стоило восхищаться, а не бегать от нее по другим бабам. Ну, если только ко мне... Но Альбина убийца, убийца! - Так вы недоумеваете, почему он не захотел разводиться? Что же тут непонятного? Элементарно, как дважды два, и вполне соответствует мужской логике. Зачем менять старую жену на новую, если ты в принципе не собираешься хранить верность ни одной из них? Поступать так только усложнять себе жизнь. Не случись эта авария, он и сейчас был бы со мной, - заключила она и добавила с притворным сочувствием:
- Понимаю, вам неприятно такое слышать, но это всего лишь правда.
Можете себе представить, чего мне стоило не заорать во всю глотку: "А вот и нет! Он жив и вернулся ко мне, ко мне!!!"
Но терпение мое далеко не безгранично, а посему я перешла в контратаку:
- Допустим, я рам поверила. Возможно, Тимур меня обманывал, и.., и я сделаю соответствующие выводы,.. А вот вы, вряд ли вы имеете моральное право его судить.
- Это еще почему? - насторожилась Альбина.
- А потому, - заявила я многозначительно, - что вы сами и не думали хранить ему верность.
- Ого! - уважительно воскликнула черная вдова и поцокала языком. Выходит, я вас недооценила, милая барышня. Вы проницательнее, чем я думала. Ладно, не стану допытываться, откуда вы про это знаете, и скрывать ничего не стану, зачем? Поговорим как женщина с женщиной, - предложила она. - Был грех, только Варфоломея вы зря приплели, он здесь ни при чем. Это совсем другой парень, которого я себе завела исключительно в порядке мщения, потом как-то привыкла... О нет, это не любовь, так, взаимная симпатия, к слову, мы с ним виделись сегодня утром. Так вот, он считает, что раз уж я теперь свободна, то непременно должна связать с ним свою судьбу, а я не согласна. Я хочу свободы, свободы и еще раз свободы. После всех моих страданий и унижений я имею на нее полное право.
Я слушала Альбину внимательно, прямо как Дельфийского оракула, при этом во мне боролись противоречивые, если не сказать взаимоисключающие, чувства. Страха и.., уважения, что ли, а может, даже и симпатии. Были в ней несомненный шарм и какое-то дьявольское обаяние, которыми, не исключено, она удерживала Тимура крепче, чем несуществующими хроническими болезнями. А выдержке ее оставалось только позавидовать - и двух часов не прошло, как она убила Варфоломея.
И я пошла на смертельный иск. Не ради истины, ради Тимура. Я должна была доказать и себе и Альбине, что ничуть не уступаю ей в дерзости. Собралась с духом и спросила напрямую:
- Если вы так со мной откровенны, может быть, скажете, за что вы убили Варфоломея?
В ответ она расхохоталась. Смех у нее был красивый, грудной и совершенно искренний.
***
Что вы там ни говорите, а побледнеть, как побледнела Альбина, по спецзаказу невозможно. Наверное, даже великая Сара Бернар на такое не сподобилась бы. Кончик аккуратного Альбининого носика покраснел, голубые глаза подернулись влагой, холеные ручки задрожали, того гляди и впрямь паралич разобьет. Ну и талантище!
- Если вы так шутите, - прошипела эта змея, - то это злая, очень злая шутка...
- Какие уж тут шутки! - Теперь я пошла в лобовую атаку, только моя смелость была безрассуднее Альбининой. Ведь ее подкреплялась пистолетом или чем-то еще, а моя - лишь любовью к Тимуру. Любовью, граничащей с умопомрачением. - И вы не хуже меня это знаете!
- Что за чушь вы несете? - Альбина вскочила.
Я тоже спружинила со стула и попятилась к двери, чтобы успеть удрать. Но прежде я выиграю это пари, я докажу Альбине, что не уступаю ей ни в чем.
- Немедленно объяснитесь! - потребовала Альбина. - Вы не уйдете отсюда, пока не объяснитесь.
Ну нет, если я решу, что мне пора уносить ноги, ее разрешения дожидаться не стану!
- Извольте, - парировала я, - вы знаете, что я была у Варфоломея перед вашим визитом, но не знаете, что я заходила к нему уже после вашего ухода. Так вот, во второй раз я застала только труп.
- Вы.., вы уверены, что он мертв? - Альбина снова рухнула в кресло.
- Абсолютно, - заверила я ее.
- Но почему вы решили, что это я его убила? - Альбинино возмущение производило впечатление вполне искреннего, но меня ей не провести.
- А кто же тогда? Я ведь вошла туда через пять минут после вас... Ну, через десять!
Альбина прижала к вискам ладони и наморщила свой высокий безупречный лоб.
- Значит, так... Помню, в приемной никого не было, только книжка какая-то валялась на полу...
