Что делать, если муж увлекся красавицей манекенщицей? Конечно, обратиться к подругам и отомстить коварной соблазнительнице! Приступая к исполнению изощренного плана мести, три подруги не сомневаются в своей правоте. Каков же был их ужас, когда прямо во время демонстрации моделей обманутая жена находит за кулисами труп манекенщицы. Кто же убийца? Неверный муж? Одна из дружной троицы? Или в дело вмешался кто-то совершенно неизвестный?
Викуля спохватилась, когда дело, как выяснилось, зашло слишком далеко. Грехопадение ее мужа Кирки — Кирилла — уже благополучно совершилось, и при этом, можно сказать, на ее же, Викулиных, глазах, застланных бескорыстной и преданной любовью. А прежде все было нормально, и запахов никаких подозрительных от него она ни разу не уловила. Чтобы там от него пахло какой-нибудь «Шанелью»… Длинных белокурых волос на его пиджаке она тоже ни разу не обнаруживала. Впрочем, она особенно и не присматривалась, потому что глаза ее, как уже упоминалось, прикрывали шоры, которые имеются у всех наивных и доверчивых дур, сдувающих пылинки с вероломных мужей (чтоб им!).
Главное — жизнь только-только начинала входить в счастливое респектабельное русло. Полгода назад была куплена просторная новая квартира в престижном доме и в хорошем экологически чистом районе и уже даже наполовину обставлена. Вика по этому поводу бросила работу, что она вполне могла себе позволить как жена состоятельного человека, целыми днями носилась по Москве, задрав хвост, и приглядывала симпатичные вещицы для семейного гнездышка, по десять раз на дню звоня мужу на работу и сообщая томным, телячьим голосом:
— Кирчик, какую я люстру присмотрела, если бы ты только видел! Такие люстры в раю надо вешать!
После чего следовало подробное описание райской люстры со всеми ее многочисленными «висюлечками» и «прибамбасиками». И Кирка, несмотря на самые срочные заседания, смиренно выслушивал ее патетические эскапады на тему семейного уюта. А Викуля, только-только почувствовавшая вкус обеспеченной жизни, вошла в раж и уже не могла остановиться на достигнутом. Даже в редкие минуты отдыха, лежа на диване в новой гостиной, она нервно перелистывала толстенные каталоги отделочных материалов и бытовой техники, поминутно вздрагивая и делая пометки карандашом на полях. Результатом этих титанических усилий стали мозоль на среднем пальце правой руки и недюжинные математические способности, обнаружившиеся у нее, махрового гуманитария: Вика довольно быстро наловчилась производить сложные арифметические расчеты, в том числе и с переводом курса доллара в «деревянные» без помощи калькулятора.
Вику можно было понять. Прежде-то они жили как все, снимали однокомнатную квартиру в «хрущовке» и из радостей жизни могли позволить себе только торт «Подарочный», да и тот пару раз в месяц. Она подобно большинству отечественных женщин искусно штопала колготки и то и дело перехватывала деньжат до зарплаты. Свет в конце тоннеля забрезжил два года назад, когда бывший сокурсник позвал мужа в свою фирму. Кирка, привыкший к итээровскому существованию, хотя и нищему, но стабильному, еще и сомневался, идти или нет. Как оказалось, сомневался напрасно, по крайней мере, с тех пор он ни разу не пожалел о сделанном выборе. Теперь он работал в солидном банке, входящем в первую сотню по уровню надежности, и вполне преуспевал. А с ним и Викуля. Тем ужаснее ей было сознавать, что в свете последних событий все это построенное с великим трудом счастье летело в тартарары.
Про его коварство Викуля узнала совершенно случайно. Как говорится, глаза ее раскрылись в результате трагического стечения обстоятельств. Хотя еще неизвестно, хорошо ли это, что они раскрылись. Может, Вике лучше было бы и дальше жить в своем коровьем неведении. А вышло так. В одно теплое и солнечное майское утро Викуля с удивлением обнаружила, что здорово располнела от своей благополучной жизни, а так как по радио с утра до вечера крутили рекламу чудодейственных тренажеров, решила присмотреть себе такую новомодную штуковину. Наскоро позавтракала, надела симпатичный костюмчик лимонного цвета, который ей удивительно шел, и отправилась по привычному маршруту. Не на троллейбусе, конечно, а на личном автомобиле. Полгода назад она сдала экзамен на водительские права, и Кирка специально для нее купил «Шкоду-Фелицию», чем она страшно гордилась.
В общем, день начинался вполне себе неплохо. По крайней мере, на проспекте ни один водила диаметрально противоположного пола ее не подрезал, не обозвал дурой, «чайником» и прочими обидными словечками, ибо, если уж быть до конца честной, автомобилем она управляла, мягко выражаясь, не слишком профессионально. Как бы там ни было, до фирменного магазина спортивных принадлежностей она добралась без приключений и благополучно припарковалась в положенном месте. Короче, все чин-чинарем. Вошла в торговый зал, осмотрела обширный и разнообразный ассортимент, приценилась, очень обстоятельно побеседовала с продавцом — симпатичным и предупредительным молодым парнем — и отправилась к ближайшему телефону-автомату, чтобы уведомить Кирку об очередной покупке. Мужа, вопреки ее ожиданию, на месте не оказалось. Трубку подняла секретарша и прощебетала:
— Кирилл Николаевич отлучился ненадолго. Нет, не сказал куда. Сказал только, что будет через час.
И удостоверившись, что имеет дело с женой начальника, посоветовала:
