– Сука! – выдохнул отец, тяжело переводя дыхание. – Пятнадцать лет я ее поил, кормил, одевал как родную, ни в чем отказа не знала! Ну как же, единственное чадушко! А почему ты единственная, знаешь? Потому что мать твоя все пятнадцать лет обезьяну свою любимую, батюшку твоего родного, помнила и обещание, ему даденное, хранила! А я, значит, все пятнадцать лет терпеть был должен! «Не торопись, Лешенька, еще успеем! Посмотри, многие ведь не спешат детьми сразу обзаводиться!» Правильно, многие! Только им ведь при этом не приходится чужих выродков кормить!
А сколько раз я за эти годы мечтал о твоей смерти! Когда тебя аппендицитом этим в Эстонии прихватило – я уж решил, повезло. Ведь ни больниц кругом, ни врачей, хутор один заброшенный, и машин-то ведь на том шоссе, куда я с тобой побег, уж с полгода, наверное, не бывало. Счастлив твой Бог оказался, однако. Лично, можно сказать, за тобой машину прислал. В последний момент, между прочим, врач в больнице сказал – еще б полчаса, и поздно. Н-да, не повезло мне тогда с тобой.
Отчим облизнул языком пересохшие губы.
– Ну ладно, выросла наконец! Замуж даже уже убралась – спасибо, хоть в девках не засиделась! – можно уж, казалось бы, наконец, действительно ведь не старые еще, другие вон бабы позже рожают! А у нее вот не вышло. Я ждал-ждал пятнадцать лет, и что ж получается – все зазря? Пятнадцать лет жизни впустую! Кто мне их теперь вернет? Выходит, она меня обманула, да еще мало этого, умерла, теперь даже и спросить не с кого! Так я с тебя, голубушка, спрошу! Где мой сын-наследник? – И он сделал к Марине шаг, всего один, потому что Марина, по-прежнему стоя на подоконнике, закричала, громко, как только могла:
– Стой! Стой, или я сейчас в окно выпрыгну! Честно, выпрыгну, я не шучу!
– Ну и прыгай! И хрен с тобой! – ответил он, но тем не менее остановился.
– Ну и прыгну! – мрачно пообещала Марина, тоже не двигаясь с места.
Последовало длительное молчание.
Марина стояла во весь рост на подоконнике, нервы у нее были натянуты до предела, коленки уже начинали дрожать. Обеими руками Марина изо всех сил вцепилась в оконную раму, так что побелели костяшки пальцев.
«Вот сейчас сорвусь, – проговорил где-то внутри нее насмешливо-отстраненный голос, – и двое детей сиротами останутся!» Мгновение спустя тот же голос добавил: «Что ж, неужто в самом деле прыгать придется? Живой-то я во всяком случае ему не дамся! Тогда что же, значит…»
Но тут он вдруг как-то сразу сник, и без того обрюзгшее лицо его посерело.
– Слазь, дура. – Он вяло махнул рукой, выходя из кухни. – Ходят тут, понимаешь, с голыми руками, голыми ногами, мужиков только распалять!
Дверь в спальне гулко хлопнула. Спустя некоторое время из-под нее раздалось давно забытое попискивание компьютера. Марина еще чуток постояла, не в силах разжать затекшие пальцы, потом неловко спрыгнула на пол и крадучись пошла к выходу из квартиры, подхватив по дороге подкатившегося под ноги Фунтика. Уже в автобусе Марина сообразила, что забыла забрать чемодан с Аниными вещами. Так он и остался стоять на полу в прихожей.
Марина ехала в вагоне метро с дрожащим Фунтиком на руках. Ей казалось, что все мужские взгляды со всех сторон направлены именно на нее, и все время слышались чьи-то гнусные шепотки. Садиться она не стала, боясь, что при этом еще больше откроются колени. «Господи, – думала она, – и этого человека я называла своим отцом! Я была уверена, что он меня любит! Даже когда я замечала что-нибудь странное в его отношении ко мне, даже тогда я была уверена, что там, где-то за всем за этим, обязательно есть любовь, не может не быть!
Ну хорошо, пусть он мне не родной, но ведь сколько лет мы прожили вместе! А может, все-таки во мне самой что-нибудь не так? Или это платье во всем виновато? В самом деле, какое-то оно не такое… Ни за что больше не буду его надевать! Пускай Алена сама его носит! Она-то небось ни в какую ситуацию не попадет, будь она хоть в платье, хоть без платья!»
Нельзя сказать, чтобы взгляды и шепотки были лишь плодом Марининого разгоряченного воображения. Во всяком случае, при входе в вокзал Марину нагнал какой-то грузин и долго, назойливо предлагал баснословные деньги за то, чтоб Марина зашла с ним сейчас всего на пару часиков в одно такое местечко… Марине еле удалось от него избавиться.
Электричка тащилась невыносимо долго. Фунтик у Марины на руках весь изнылся. Зато семикилометровый путь через лес песик пробежал на удивление быстро, и надо было видеть, с какой отвагой кидался он переплывать попадавшиеся им навстречу лужицы и ручейки!
Еще издалека, увидев родной зеленый забор, Марина вдруг припустилась бежать, да так, точно за нею гнались. Ей безумно хотелось поскорей оставить за собой весь этот страшный внешний мир и очутиться в уютной безопасности Крольчатника.
Войдя, Марина на всякий случай взяла Фунтика снова на руки: как-то они встретятся с Русланом? Но Марину радовало, что теперь у нее будет в Крольчатнике своя собственная зверюшка!
