Илья же бросился к Алене и, перехватив ее поперек живота, насильно поволок к выходу, причем Алена отбивалась изо всех сил, царапаясь и кусаясь, как дикая кошка. Илье едва удалось с ней сладить. Уже за входною дверью она исхитрилась размахнуться и вдарить Илье в глаз со всей дури. Шишка выскочила преогромная, глаз заплыл и несколько дней худо открывался.
Последними из уже пылающего дома выскочили собака и кот. И долго-долго, всю ночь носились над горящей крышей перепуганные, лишившиеся пристанища голуби.
С обоими детьми Валерьян побежал на конюшню, вывел оттуда дрожащих, всхрапывающих лошадей. Он посадил Соньку на Зорьку верхом и повел обеих лошадей в поводу подальше в лес, даже и не оглядываясь на остающееся позади зарево. За взрослыми лошадьми вприпрыжку бежал жеребенок.
Илья с Аленой тоже вышли за калитку и, отойдя немного, стояли и смотрели на полыхающий дом. Никита подбежал к матери и вцепился изо всех сил в ее руку. Казалось, Алена этого даже не замечала (хотя потом на руке долго сохранялись красные отметины от Никитиных пальцев). Ветра не было, и Крольчатник горел тихо и ровно, пламя то затухало, то вновь взметывалось над забором. Кот, вскарабкавшись на верхушку росшего рядом дерева, громко и истошно орал.
Они простояли там не один час, и, хотя ночь была довольно холодная, им было тепло: Крольчатник согревал их и в последние часы своего существования. Наконец дом догорел – от него остался лишь обугленный остов с пустыми глазницами окон, стекла в которых лопнули от жара. Второй этаж выгорел дотла: он ведь был деревянный. Сгорели и мезонин, и пристройка. Бурый, вонючий дым стелился над пепелищем.
– Вот отцу будет сюрприз! – злорадно проговорила Алена, потирая от удовольствия руки.
– Мама, – потянул ее за рукав Никита – А где же мы теперь будем жить?
– Ты же слышал, что дедушка говорил? В Швейцарии.
Илья сбегал на конюшню – она тоже уцелела, как и забор, возле которого они всю ночь простояли, – и принес оттуда две попоны, в которые укутал Алену и мальчика. Алена закинула край попоны небрежным жестом за спину и сказала Илье своим обычным, немножечко сонным голосом:
– Пойдем, Илюш. Отвези-ка нас с Никитой в Переделкино к Магде. Надо будет ей все поскорей рассказать. Пусть уж она отца как-нибудь поделикатнее подготовит, что ли. А то как бы он меня с горя не укокошил.
– Есть за что, ты не находишь? – пробормотал до конца еще не пришедший в себя Илья.
– Да? – Алена картинно приподняла одну бровь. – Ты в самом деле так думаешь?
Не выдержав, Илья рассмеялся, и, взявшись за руки, они пошли по тропинке к станции. Вокруг них звонко пели просыпающиеся птицы и лишь тонкий-тонкий, еле уловимый запах гари примешивался к чудным ароматам осеннего леса. Притихший кот сидел у Ильи за пазухой, а Руслан уныло плелся за ними следом.
Месячные в положенный срок у Марины не пришли, и, хотя они с Сергеем избегают обсуждать эту тему, Марина втайне надеется, что ребенок, которого она ждет, от Дениса. Он, кстати, так больше и не объявился, ни живой, ни мертвый, прямо как в воду канул.
С Сергеем Марина живет хорошо. Она даже помирилась со свекровью, и та время от времени приходит посидеть с малышами.
Валерьян частенько заходит к ним в гости с Соней. Бывает, что он подбрасывает ее к ним на ночь в дни своих дежурств на автостоянке. От Валерьяна им известны новости про Алену, ведь Алена с Валерьяном регулярно переписываются. Алена родила девочку, которую назвала Денизой. Никита осенью пошел в Швейцарии в школу, а к девочке взяли няню. Сама же Алена прошла тестирование и поступила в Женеве в университет. Ее чудовищный поступок с отцовской дачей так и остался безнаказанным – видимо, благодаря Магде.
У самого Валерьяна не так давно вышла вторая книжка. Половину полученного за нее гонорара Валерьян отдал Марине, как он выразился: «На сына». На вторую половину он купил Зорьке место в конюшне Битцевского парка, и теперь они с Мариной по очереди ездят туда через день – прогуливать кобылу, чтобы не застоялась.
Маша и Илья той же осенью укатили в Израиль. Об остальных бывших обитателях Крольчатника никаких сведений у Марины нет, и иногда ей даже кажется, что все это начинает уже понемногу забываться за повседневными хлопотами теперь уж самой что ни на есть настоящей жизни.
Впрочем, пока еще Марине довольно часто снится, что она там, в Крольчатнике. И тогда темнота вокруг нее начинает вдруг разговаривать с ней разными голосами, и Марина стонет и сбрасывает с себя одеяло, а Сергей поднимает его и укрывает Марину снова, а она в ответ шепчет ему слова благодарности, называя при этом Сергея разными именами. Чаще других слышит Марина во сне глубокий бархатный голос, произносящий: «Я люблю тебя, маленький!» «И я! – отвечает ему Марина во сне. – Я тоже люблю тебя, Денис! Я люблю тебя по-настоящему, слышишь!» И ей кажется во сне, что он ей отвечает.
