Для англичан имя Беатрис Поттер (1866–1943) — в одном ряду с именами Л. Кэрролла и А.-А. Милна. В России ее сказки почти неизвестны: несмотря на простоту, ее прекрасные истории про кроликов, мышек, лягушек, бельчат чрезвычайно трудны для перевода. Грэм Грин назвал Беатрис Поттер «Джейн Остин детской» — за глубину понимания человеческой природы, мягкую иронию, совершенство языка и стиля. В сборник вошли лучшие ее сказки, которые уже более ста лет покоряют сердца маленьких читателей всего мира.Иллюстрировала свои сказки Беатрис Поттер сама. На ее нежных, трогательно викторианских акварелях переданы все нюансы настроения героев. На каждой странице книги — по две-три иллюстрации, и каждому абзацу соответствует своя картинка. Такие книги особенно любят маленькие дети, ведь следующей картинки не приходится долго ждать.
Жил да был непослушный крольчонок Питер Пуш. А сестричек его звали Пышка, Плюшка и Пампушка. Все они жили со своей мамой на пригорке, под корнями большой мохнатой ели.
— Ну, детишки, — сказала однажды утром мама, старушка миссис Пуш, — идите погуляйте куда хотите — в лес, в поле, только не ходите в сад мистера Мак-Грегора.
Там с вашим папой случилась большая неприятность: миссис Мак-Грегор запекла его в пирог.
Так что ушки на макушке! А я — в булочную.
С этими словами миссис Пуш взяла корзину и зонтик и отправилась через лес в булочную. Там она купила пшеничного хлеба и пять ватрушек.
Послушные крольчата — Пышка, Плюшка и Пампушка — пошли в лес собирать ежевику.
А непослушный Питер Пуш поскакал в огород мистера Мак-Грегора!
Калитка была закрыта, но он пролез под ней.
Он поел там салата, пожевал фасоли и взялся за редиску…
Вскоре от этого у него раздуло живот, и Питер Пуш потопал искать петрушку. Он знал, что петрушка помогает от тошноты.
Но вдруг за углом огуречного парника блеснули очки мистера Мак-Грегора!
Стоя на коленях, мистер Мак-Грегор возился с капустой, но, заметив кролика, мигом вскочил и бросился за ним.
— Держи вора! — крикнул он, грозно потрясая граблями.
С перепугу Питер Пуш забыл, где калитка, и отчаянно заметался по огороду.
Он потерял башмачки: один — в капусте, другой — в картошке.
Конечно, босиком да на четырёх лапах Питер Пуш бегал гораздо быстрее. К несчастью, он налетел на сетку вокруг крыжовника и застрял: зацепился пуговицей. На Питере была новенькая голубая курточка с блестящими медными пуговицами.
Из глаз его брызнули слёзы. Услышав всхлипы Питера, прилетели взволнованные воробьи.
— Не хлопай ушами, Питер Пуш! — зачирикали они. — Бросай курточку и беги!
Тут подскочил мистер Мак-Грегор и накрыл Питера огромным ситом. Питер Пуш выскользнул, но без курточки. Она осталась под ситом.
Он влетел в сарай и прыгнул в лейку. Но вот беда: она оказалась полной, и Питер Пуш погрузился по уши в холодную воду.
Мистер Мак-Грегор понял, что Питер в сарае.
«Ясно, спрятался под цветочным горшком», — решил он.
Горшков было много. Стояли они пустые, вверх дном. Мистер Мак-Грегор принялся быстро-быстро переворачивать их один за другим.
А Питер Пуш так продрог, что у него зачесалось в носу.
— Ап-чхи! — чихнула вдруг лейка.
Мистер Мак-Грегор бросился к ней, однако Питер успел выскочить.
Мистер Мак-Грегор яростно топнул и носком башмака прижал кроличий хвостик, но Питер вырвался и выпрыгнул в окошко, опрокинув три горшка с цветами. Для мистера Мак-Грегора окошко было узковато… Да и устал он от беготни.
— Ох, — сказал мистер Мак-Грегор, прекратил погоню и занялся делами.
А Питер Пуш, весь мокрый, присел перевести дух. Он запыхался, дрожал от страха и не знал, куда бежать дальше.
Чуть отдышавшись, Питер Пуш тихонько запрыгал, пугливо шевеля ушами и озираясь по сторонам: где же калитка?
Он наткнулся на какую-то дверь в кирпичной ограде, но дверь оказалась заперта, а под ней толстячку Питеру было не пролезть.
Бабушка-мышь сновала под дверью туда-сюда, таскала бобы и горох внучатам в лес. Питер Пуш спросил её, где калитка, но мышь держала в зубах такую громадную горошину, что не могла вымолвить ни слова. Лишь мотнула головой.
Бедный кролик опять расплакался.
Потом Питер Пуш поскакал через огород напрямик и совсем заблудился. Он выбежал к пруду — сюда мистер Мак-Грегор обычно ходил за водой: на берегу стояла пустая лейка, а рядом замерла белая кошка, хищно глядя на золотых рыбок и изредка поводя хвостом. Питер Пуш решил не тревожить её: про кошек он слыхал достаточно от своего кузена — Олли Кроллета. Олли рассказывал, какие у них острые когти.
Питер Пуш вернулся к сараю, но вдруг совсем рядом услышал звук тяпки; бряк, тяп-тяп, бряк. Питер спрятался под кустом.
Однако всё вокруг было спокойно, и он вскоре вылез, потом прыгнул в тачку и осторожно выставил уши над бортиком. И тотчас увидел мистера Мак-Грегора, который пропалывал грядку с луком. Мистер Мак-Грегор стоял спиной к Питеру, а прямо за ним виднелась калитка!
Питер Пуш тихонько спрыгнул с тачки и пулей пронёсся по садовой дорожке за кустами смородины. Мистер Мак-Грегор заметил его у калитки слишком поздно: Питер прошмыгнул под ней и скрылся в лесу.
А мистер Мак-Грегор подобрал его курточку и ботинки и сделал из них пугало — отпугивать чёрных дроздов.
Питер Пуш ни разу не остановился и не оглянулся, пока не влетел в норку под большой мохнатой елью.
Он так устал, что сразу плюхнулся на мягкий песок и закрыл глаза.
Тем временем миссис Пуш тушила морковные котлеты.
— Ах, Питер, какой ты растеряха! — ворчала она. — И недели не прошло, а ты уже посеял вторую курточку и вторую пару башмаков!
Вечером Питер совсем занемог — у него заболел живот и начался жар. Миссис Пуш уложила его в постель и заварила ромашку. И дала Питеру — как велел доктор — «одну столовую ложку на ночь».
