Кроме политики полностью

— Павел Возняк застукал одну супружескую пару, которая прибыла из России. Не факт, что они настоящие супруги, возможна конспирация. Павел передал словесный портрет. Даме около 30 лет, дома выпускает из причёски косу, можно назвать красивой, бархатистая кожа, но глаза слегка выпучены.

— Только не говорите, что он видел Крупскую.

— Увы, это она и была. Мужчина носит пенсне, пышные чёрные волосы, а форма головы напоминает рога. Чистый чёрт. Если серьёзно, Троцкий. Агент Исаенко передавал данные от одесских знакомых, что Троцкий избежал одесской тюрьмы. Поскольку Бронштейн взял псевдоним в честь надзирателя, здесь он Лев Крупский.

— Ага, как Ленин в анекдоте… А он сам где?

— Не знаю. Они посетили Берлин из интереса к ложному событию 10 апреля. Когда Германия якобы напала на Россию, помните же? Домыслы о Кайзерюгенде их тоже интересуют. Только Крупские освоились, как по ним нанесли удар. Меньшевики вслед за Бернштейном откололись от партии и продвинулись. Сейчас Крупские качают права. Лично знакомы с Цеткин и Либкнехтом, те тоже в шоке. Всё, речь окончена. Кстати, твой пёс готов.

— Отлично. Закругляемся.

От работы он не отвлекался, спасибо тренировкам. Едва взгляд зацепился за новую ценную информацию, в служебное помещение вошёл профессор Планк. Последующими действиями он напоминал того технологичного сыщика из Охранного отделения, который стал конкурентом оперативника Вострина (чей двоюродный брат, в свою очередь, агент из I группы).

Короче, в «присутствие» заявился Планк.

— Машину выключаем. Хочу познакомить вас с плодами прогресса.

Дальше Штаухиц вызвал сотрудницу и включил передачу изображения. Видео для электронной бумаги передавало меньше кадров за секунду, чем хотелось бы, на практике выходил скорее диафильм. Но зрелище того стоило.

Как обычно, разведчик спокойно слушал с полузакрытыми глазами.

Перед бригадой стояло подобие фотоаппарата, но гораздо более массивное, наподобие тех несостоявшихся сотовых телефонов (нечего было красть у нас транзисторы). Среди его составных частей можно было заподозрить навязший в зубах диск Нипкова.

— В некоторой доле compteur'ов хранятся фотографии, но, к сожалению, на плёнке. Наверняка вы ожидаете, что в недалёком будущем фотографии перейдут на перфокарты. Долгожданный день настал.

Цифровик оказался с подвохом. Сначала снимок запечатлелся на пластинке, а уже потом переходил с неё на перфокарту. Та постепенно выползла из боковой стенки.

— Когда вы введёте карту в compteur, на экран выйдет изображение. Гелиохромия недоступна, ограничимся традиционным чёрно-белым.

Едва только разведчик отошёл от впечатления (Клара молчала), нагрянул второй сюрприз того же авторства.

— Связь между электрическими либо диодными приборами. Ей придадут квадратный аналог дверного ключа, который называется QR-код. Или, если угодить патриотам, Квертра-Реда-код. Вы помните задумку газеты с готским алфавитом?

«Вёлер точно помнит», — подумал Штаухиц, учитывая резидента под легендой журналиста того самого издания.

— Не забываем, что благодаря лампам в двадцатом веке можно передавать голос без проводов, — когда шеф ушёл, наш нелегал сохранял необходимое внешнее спокойствие. Ведь скоро Планк и Штубер перехватят тайные сигналы. Та самая «беспроволочно-ламповая» разведка.

Сотрудница сама связалась со Штаухицем. Её неженственный голос дрогнул.

— Моё сообщение сразу личное и служебное. По поводу твоего пса, но прямо связано с нашей работой. День тому назад я уронила скульптуру. На ней остался лёгкий след. Сегодня я её осмотрела, а следа нет. Это не та скульптура.

— Ты что, кто бы мог её подменить? Просто будь внимательной.