— Так-то лучше, — пробормотал себе под нос и направился в сторону двери.
В проёме обернулся и вздрогнул.
Голова старухи, лежащая до этого прямо, повернулась в мою сторону, а глаза оказались вновь открытыми.
Мёртвый взгляд смотрел прямо в душу, заставляя тело покрываться ледяной коркой.
— Какого хрена тут происходит?
Подходить больше не стал. Быстрым шагом вышел из комнаты и направился к лестнице. Спускался осторожно, памятуя о хлипкости ступеней.
Оказавшись во дворе, поёжился от порыва холодного ветра. Глянул на небо, затянутое темными тучами. А ведь с утра оно было ясным и солнечным. Ничто не намекало на скорое пришествие грозы. Сейчас же, я отчетливо видел вдалеке росчерки молний. До ушей докатился раскат грома. Начал моросить мелкий дождь.
Показалось, что само небо решило оплакать бабу Стефу.
Пф-ф, что за глупости лезут в голову?
— Ну, как там Стефания? Сильно скандалит? — послышался от калитки заплетающийся голос.
Местный алкаш, с которым я разговаривал на досуге, стоял, опираясь на калитку, и сверлил меня отнюдь не пьяным взглядом.
Странный какой-то. Они всё в этой деревушке странные.
— Нет и не будет. Отмучилась бабка.
— Ох ты ж, Чур заступник! Как так-то? — всплеснул руками забулдыга, — Это ж, чегой-то теперь станется? Ты это… Никуда не уходи. Я сейчас. Мигом. Марту позову. Она знает, что делать.
Алкаш очень бодро для своего состояния сорвался с места и зигзагами побежал по деревенской улице, мотыляясь от одного забора к другому.
— Померла всё-таки старая гадина, — послышался со стороны женский голос, наполненный лютой злобой, — Доволен? Заполучил чужое наследство и радуешься?
Повернулся. С другой стороны забора стояла молодая соседка и с ненавистью глядела на меня.
— Какое наследство? Я ни на что не претендую. Если вам нужен дом — без проблем. Считайте, что я его арендовал на несколько месяцев. Поживу немного и уеду, а вы разбирайтесь сами, кому-что причитается. Можете даже по кирпичику разобрать, мне до лампочки.
Вот чего-чего, а оставаться на постоянном местожительстве в Тумановке я точно не планировал.
— На кой-леший мне сдалась эта хибара! Я о другом толкую, так что не прикидывайся веником. Все вы такие, до чужой силы прыткие.
— Какой силы? — вздохнул устало и недоуменно посмотрел на женщину.
Красивая зараза, ладная, стройная: талия тонкая, коса тяжёлая, брови в разлёт, ноль макияжа, при этом кожа чистая, белая, на вид как бархат. В городе таких не встретишь.
В голове словно помутилось. Сделал шаг вперёд, направляясь в сторону незнакомки. Грудину сдавило, дышать стало нечем.
Показалось, если сейчас не дотронусь до неё, на этот самом месте от тоски сдохну.
— Ну, и чего ты встал? Иди ко мне. Ближе… Ближе…
Ядовитые нотки в голосе заменились на вкрадчивые, он стал приторно-сладким, тягучим, как патока. На губах появилась обольстительная улыбка, в глазах блеснули призывные искры.
Именно это сыграло отрезвляющую роль. Созданный соседкой образ вызвал во мне чувство диссонанса.
Мотнул головой, прогоняя наваждение, и нахмурился, не понимая, что произошло.
— Так, какой силы? — повторил ещё раз, с трудом разомкнув губы.
— Той, которую ты украл без спроса, — словно сквозь водную гладь донесся голос соседки, вырывая меня из навеянного дурмана.
То — что это та самая женщина, которой просила остерегаться баба Стефа, понял сразу, но не внял её предостережению, за что чуть не поплатился.
Сейчас же, внимательно разглядывал соседку.
Авдотья, заметив, что я не попался на её уловку, мгновенно поменялась в лице.
Улыбка исчезла, уступив место зловещему оскалу, черты лица заострились, делая его более острым, в глазах заплясала тьма.
На секунду привиделось, что сквозь кожу проступили кости черепа.
Отшатнулся назад и моргнул пару раз.
Нет, показалось.
— Всё же забрал дар, — прошипела женщина, — но ничего, я своего добьюсь, не мытьём — так катаньем. Не поможет никакая защита. Сам отдашь, добровольно, если жизнь дорога будет.
Захотелось ответить матерно и в рифму, а то — ишь чего удумала: угрожать мне решила, швабра деревенская, но вместо этого всего лишь покрутил пальцем у виска. Определенно — местная сумасшедшая. Связываться с психбольными себе дороже. У девицы поди и справка есть из соответствующего учреждения.
Впрочем, они всё тут такие, в этой Тумановке.
Подумал, а у самого глубоко внутри закрались нехорошие подозрения. Уж слишком много совпадений.
То — что произошло за последние сутки, не укладывалось в голове, но самое главное — на бред походило всё меньше и меньше.
Слишком много странностей, которые преследовали меня на протяжении жизни начали подбираться к своему логическому завершению.
Ещё немного и я нашел бы разгадку, но этому не суждено было случиться.
Авдотья, а это была именно она, дернулась вперёд, наклоняясь над рабицей, и выпростав вперёд руки, попыталась вцепиться в меня пальцами, но тут же с визгом отскочила обратно и затрясла ладонями.
С удивлением увидел, что кончики её пальцев обуглились, словно она схватила руками не воздух, а раскалённую медь.
