Никто не видел, откуда взялся на боевой галерее человек в монашеском одеянии. Увлеченные зрелищем небывалой, сокрушительной победы, защитники Форантайна самозабвенно орали, благодаря небеса за содействие и сохраненную жизнь. Если даже кто-то и увидел скромного клирика, наверняка счел его местным капелланом. Или не местным — какая разница в такой-то момент?! Раздавая благословения, монах подошел к командующему, откинул на спину капюшон и, положив руку на плечо Сергея, проговорил:
— Так и быть, в Париж можете не возвращаться. Все на месте? Снимайте обручи связи. Испытание окончено.
На свалке истории чистых рук не сыщешь.
Публика в зале рукоплескала оперативникам. Те, пытаясь уразуметь, в чем дело, ошалело глядели на собравшихся, пожалуй, с куда большим недоумением, чем совсем недавно на атакующих хаммари.
— А что, собственно говоря, происходит? — Лис оглянулся, посмотрел на лорда Баренса, стоявшего чуть позади. — Где камера перехода? У нас тут прорыв технологий образовался? Вообще, что за цветы и речи?
— Конечно, цветы и речи! — улыбнулся лорд Джордж. — Вы же первые, кто прошел через «Полигон». Вспомни, я говорил в самом начале, что тебе дают кадетов, новичков, зеленых, как трава на лужайке для гольфа. Неужели ты мог подумать, что Институт так запросто отправит их в Темные Века практически на верную гибель? Конечно, нужна была практика. Своеобразная, можно так выразиться, страховка. Но должен официально заявить, вы держались прекрасно! Браво! Мы смотрели записи с обручей наблюдения — отменная работа. Особенно в конце вы были выше всяких похвал.
— Погоди, то есть ты хочешь сказать, шо весь этот цирк с конями, вся эта долбаная хренотень, все эти ублюдочные хаммари — это было понарошку, мираж, галлюцинация?! — Лис скрипнул зубами и схватил старого приятеля за грудки. — Мы вам шо, кролики подопытные?!
— Сергей, держи себя в руках. — Лорд Баренс отработанным, почти незаметным движением отодвинулся на корректное расстояние. — На нас смотрят.
— Да мне плевать, кто на нас смотрит и что скажет! — Он вдруг осекся и помрачнел еще больше. — Погоди-ка, насчет смотрят… Камдил — это тоже ваши штучки? Забавная программка, какая-то голограмма, чисто на поржать?!
— В каком смысле Камдил? — напрягся лорд Баренс, недоуменно оглядываясь на ученых мужей, сидящих за столом, уставленным мониторами. — Ты ничего не путаешь?
— В самом что ни на есть осмысленном смысле! Я никогда ничего не путаю. Не держи меня за дурака! Мне не веришь, спроси у Бастиана или Жени — они его своими глазами видели.
— В записях ничего подобного нет. Должно быть, это какая-то странная массовая галлюцинация, психическое отклонение. Но ты не волнуйся, мы разберемся.
— Вот это круто! — Глаза Лиса недобро блеснули и кулаки сжались. — Вот психом меня тут еще не называли. Ай, спасибо, мозгоправы!
— Не волнуйся. Никто не утверждает, что ты…
— А у меня тут дудка осталась, — словно в никуда, тихо проговорил Карел зе Страже. — Думаю, что это такое в сапоге жмет, а это дудка. Мне ее Баляр сделал, чтоб я его волчью стаю, когда нужно, мог вызвать. — Могучий богемец задумчиво поглядел на бесполезный сувенир и покрутил палочку с семью дырочками в пальцах, не зная, к чему ее теперь применить. — Надо же, я думал, она потерялась, а она вот, в сапоге. — Он поднес флейту к губам.
Глаза лорда Баренса заметно расширились, он торопливо поднял руку в останавливающем жесте.
— Не надо!
