Гость цепко оглядел зал от входа, отметил лейтенанта коротким кивком и спокойным шагом направился в его сторону, игнорируя как щебетание Елены, так и тяжелые взгляды охраны из неприметных ниш вдоль стены, неодобрительно рассматривающих староватую, хоть и чистую и выглаженную, но явно дешевую одежду — серый костюм-двойка, вышедший из моды галстук на сатиновой рубашке. Гостю их отношение было ниже пряжки — массивной, военного образца с чеканным орлом, проглядывающей при нешироком шаге между краев расстегнутого пиджака.
Для Мечева ценность этого человека никогда и не определялась внешним видом. Тот образ, что был составлен в его голове, был всегда одет в мундир со старых фотографий, украдкой подсмотренных со стен комнаты Учителя.
— Ну здравствуй, Малой, — ощерился старик доброй улыбкой.
— Здравствуй, Старшой, — приветствие подкрепилось сильным рукопожатием. — В ногах правды нет? — предложил он присесть за стол.
И тут же, сбивая новую фразу, принесли горячее. Прерывать обед разговорами у этих двух людей было не принято, так что на долгие пятнадцать минут — слова заменили взгляды, оценивающие, ироничные, задумчивые, категоричные. Всякие. Но то, что должно было составить устную беседу, оказалось решено раньше, чем было высказано само предложение.
— Без обид, Малой. Не зови, не пойду. — Промокнув губы салфеткой, произнес наставник Ылши. — Без меня мужикам не справиться, а мне другого дела по душе все равно не сыскать. Я свое по пустоте уже набродил. Сам вывози, Малой. Я к цеху надежно прикипел.
— Как Орион, да? — Нейтрально произнес Мечев, глядя через стекло на махину спящего линкора.
— Как Орион, — хмыкнул задумчиво Старшой. — Уже не поднять.
Ылша демонстративно набил десяток команд на ручном коммридере и со вздохом повернулся к наставнику.
— Будет у меня Мелкий, Старшой.
Свет в зале несколько раз мигнул от десятка пролетевших над головами пустотных тягачей, устремившихся в сторону взлетки.
— Поздравляю, Малой. Большое дело предстоит — нового человека на ноги поставить. Но делать тебе его — самому.
— Я бы и рад, — посмотрел на него Мечев. — Но может случиться так, что даже не свижусь с ним. На руки не возьму, имя не произнесу. Так жизнь сложилась, такой приказ пришел.
— Ты себя раньше времени не хорони, — строго оборвал его старик.
— А я и не хороню. — выдержал его взгляд лейтенант. — Но позаботиться обязан. Кроме тебя, научить его жизни может оказаться некому. Многого прошу, Старшой. Но нет никого тебя роднее.
— С пеленками бегать на старости лет? — пожевал губами наставник.
— Будет кому бегать с пеленками, будет кому следить за здоровьем, будет кому кормить. Будет взвод ветеранов ССО для охраны под твоей рукой.
— Стой-стой, о чем ты, Малой?
— Будет бункер глубинного базирования "Сердце гор" со сроком автономности в шесть лет, — Ылша проигнорировал вопрос Старшого, поднялся из-за стола, и заложив руки за спину, подошел к окну — там, где происходило непонятное мельтешение тягачей над силовым каркасом мертвого линкора. — Будет все, что посоветуешь сам.
Рядом встал учитель, прочувствовав бесполезность слов и важность некоего события, которому суждено произойти и изменить его жизнь.
— Много гнилого в том приказе, Старшой. Доверить мне жену и сына некому. Не хочу вернуться и видеть их в заложниках. Понимаю, что прикипел, и оторваться от поверхности будет сложно. Но раз он смог, так может и ты сподобишься? — Указал Мечев на восток — туда, где под скрежет растревоженного металла и гул натянутых тросов грузовых пустотников, доносившейся даже сквозь безупречную звукоизоляцию ресторана, громада "Ориона" вновь поднималась на небеса.
В бесконечной пустоте космоса люди прочертили тысячи троп — невидимых, неочевидных для тех, кто впервые посмотрит на карту. Потому как идеальная прямая меж двух точек — не являлась залогом идеального пути.
Тысячи лет назад, в эпоху единой на все человечество планеты, гарантом скорости служили реки и океаны. Сейчас же тот океан — почти все вокруг. Проблема в пристанях звездных систем. Корабль не может вечно ходить по изнанке — ему нужно топливо, еда, вода, синее небо и твердая земля под ногами экипажа. Стараясь пройти по оптимальному числу систем, огибая подводные течения туманностей, рифы разорванной ткани пространства и условные границы враждебных государств — плывет песчинка от огонька к огоньку.
Для технарей в том мало романтики. Несовершенному навигационному оборудованию нужно опереться на мощное гравивозмущение звезды, чтобы начать свой путь по изнанке пространства. Оно же — существование звезды поодаль — позволит кораблю "найти себя" в бездне и вынырнуть из бесконечного "ничто" в бесконечную пустоту.
