— Я всё никак не могла понять, насколько я хочу тебя поцеловать, но сейчас я чувствую это в своём сердце, чувствую ту силу, с которой хочу быть с тобой, — закусив губу, отвечает она. — Я так хочу смотреть фильмы с тобой в нашем кинотеатре, который находиться на первом этаже, хочу засыпать с тобой или пить кофе с тобой по утрам…
— Ты ненавидишь кофе, — улыбаюсь я.
— Да, но ты просто обожаешь и я согласна пить его хоть каждый день, если ты будешь сидеть рядом со мной. Я хочу просто взять тебя за руку, — в этот момент она как раз это и делает и моё сердце ускоряет темп, — я хочу держаться с тобой за руки у всех на виду и знать, что никто на нас косо не посмотрит, знать, что это обычное для нас дело.
Кэтрин притихает, и я вижу слёзы на её щеках и сразу же вытираю их большим пальцем, целуя её в лоб. Кэтрин опускает голову на мю грудь, и я обнимаю её крепко, как только могу.
— Я хочу хоть что-то с тобой сделать, и это убивает меня, потому что я знаю, что я не ничего не могу сделать, — говорит она, подняв голову, — не могу.
Раздаётся звук в дверь и Кэтрин, испугавшись в прочем, как и я, пытается подняться.
— Чак, надо… О Боже! — Врывается в комнату Генри и стоит теперь с открытым ртом. Кэтрин стоит к брату спиной и утирает слёзы, я же поправляю рубашку. — Вы закрываться умеете? — Кричит он с чувственным отвращением. — Ладно, я зайду позже.
— Нет, я уже ухожу, — Кэтрин быстро выходит из комнаты, оставив нас одних.
— Я всем сердцем надеялся, что никогда этого не увижу. Чувак, это же моя сестра, прояви хоть немного уважения!
— Мы ничего не делали! Мы просто целовались…
— Всё! — Заорал он поморщившись. — Заткнись! Хватит, давай переведём тему, а то меня стошнит.
— Хорошо, так зачем ты пришёл? Садясь на стул спинкой вперёд, спрашиваю я, жестом приглашая присесть его на кровать, но он отказывается.
— Ты прекрасно знаешь, зачем я пришёл, — серьёзно отвечает он.
— Знаю. Ничего не хочешь мне сказать? — В комнате царит тишина некоторое время. Генри стоит, смотря то в пол, то на меня.
— Ещё в самый первый день я заметил её, я просто увидел Эмили среди всех остальных, её одну и она была не похожа на всех. Но я сразу попытался отогнать все чувству, клянусь! Потому что я прекрасно понимал, чем мне это грозит. Когда она смотрела на меня, я смотрел в сторону, но каждый раз, когда она смотрела в сторону, я смотрел на неё.
— Теперь ясно на кого она постоянно смотрела в обеденной, я то думал на меня, а она…
— Я пытался избегать контактов со всеми девушками, но на балу… — он снова собирается с силами, чтобы продолжить. — На балу я уже не смог сопротивляться самому себе. Она меня покорила, одним своим видом, взглядом. Привлекал ли тебя кто-то настолько сильно, что это сводило тебя с ума? — Я лишь укоризненно взглянул на него.
— Значит, всё началось с бала, когда я напился в хлам? — Он кивает в подтверждение. — Продолжай.
— Мы танцевали, разговаривали обо всём на свете, о самых глупых глупостях, но нам было хорошо вместе. — Он придаётся воспоминаниям, а меня всё это заставляет чувствовать себя ничтожно, мягко говоря. — Я танцевал с ней, и несмотря на то, что был, казалось бесконечно счастлив, счастье мое все росло и росло. Дальше всё закрутилось намного быстрее. Я не мог избегать Эмили, мне нужно было видеть её, говорить с ней, я уже не мог просто так пройти мимо. Я понимал, что я влюбляюсь. Мы встречались тайком, но мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни ее, ни себя о том, любит ли она меня? Мне достаточно было того, что я люблю ее. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья… Ты когда-нибудь любил кого-то настолько сильно, что воображал все те вещи, которые вы могли бы делать вместе, и ты бы постоянно думал о ней, каждый вздох, каждую минуту, и все, чего ты хочешь, это чтобы вы были вместе. — Каждое его слово словно эхом отдаётся в груди и мне неприятно от этого и в какой-то степени даже обидно.
— Я рад, что ты смог мне всё рассказать, но было бы лучше, если бы ты рассказал мне всё раньше. Не волнуйся, я никому ничего не скажу, но во Францию она не поедет. У меня и так есть возможность оставить лишь десять девушек, и я не хочу отправлять домой кого-то только из-за Эмили.
— А как же Кэтрин? — Его взгляд полон осуждение.
— Прошу тебя не лезть в это, то я сестра уже не маленькая, она знает что делает. — Генри кивает, хотя взгляд его не изменился, но он прекрасно понимает, что находиться не в лучшем положении, чтобы ругаться со мной. — Эмили сможет вернуться после Отбора, когда всё закончиться.
Генри кивает, смотря в пол и уходит, так ничего и не сказав. У меня нет никакого желания думать про них с Эмили, про то, чтобы сделать для них больше возможного. И не думаю, что Кэтрин сейчас хочет с кем-то говорить, ей нужно побыть одной, ей нужно успокоиться. А мне есть чем заняться. Нужно приготовить приглашения для всех гостей и отослать их как можно быстрее.
