На призывы морского офицера женщины отвечали отрицательными возгласами, выглядело это настолько комично, что Махмуд Эсамбаев заразительно засмеялся над стараниями своего куратора, и тут смеяться начали все, кто его окружал. Подхватив под локоть народного артиста, офицер и его подопечный направились к «Волге», что-то оживленно обсуждая по дороге…
У меня на руках было два билета на концерт, где должны были выступить артисты эстрадного жанра Карцев и Ильченко. Ждал я Галю Духовую — преподавателя музыки в Доме офицеров, в тот период мы с ней встречались и были хорошими знакомыми. Вскоре она появилась, и мы медленно направились в сторону Дома народного творчества, а я стал в подробностях рассказывать ей о случайной встрече с Махмудом Эсамбаевым и его незапланированной пресс-конференции.
Мы прошли уже половину пути, когда мое внимание привлек одиноко сидевший на скамейке молодой мужчина, одетый в темно-синий джинсовый костюм, а на его шее на золотой цепочке свисала массивная серебряная подкова. Обратил внимание спутницы на парня, она вначале ничего не поняла и недовольно потянула меня за рукав в сторону театрального здания. Но я уже принял решение и подошел к сидящему молодому парню:
— Извините, Вы ведь Савелий Крамаров?
— Да, я он и есть.
Видимо, ему изрядно надоели пристающие окружающие, которые, увидев его, начинали кричать во весь голос: «Маня, посмотри кого я встретила! Артист, ну который… «А вдоль дороги мёртвые с косами стоять… И — тишина!» …
— Уважаемый, Савелий Викторович, я и моя спутница поклонники Вашего таланта, и оба желаем Вам дальнейших творческих успехов в кино! Автограф нам не получить, к сожалению, так как встреча непредвиденная и писать не на чем.
Галя ошарашено смотрит на молодого мужчину и не может поверить своим глазам, рядом с ней известный артист-комик сидит на скамейке в полном одиночестве…
Как всегда, выступления Карцева и Ильченко проходили с неизменными аншлагами. В зале зрители, находясь под гипнозом их диалогов и высшего сценического искусства, смеялись все два часа. Исполнялись известные юмористические номера «Авас», «Раки» и другие.
После окончания концерта у меня появилось желание пообщаться с именитыми артистами, Галя идти со мной отказалась, и я пошел за кулисы один. Они как раз собирались пройти в гримерную, но увидев приближающегося морского офицера, то есть меня, свое движение приостановили и с любопытством уставились на вошедший субъект. Я вежливо поздоровался и представился, они сдержано кивнули в ответ, ожидая звукового объяснения моего появления за занавесом. Объяснение своему появлению я дал в виде вопроса, как они в течение двух часов умудряются манипулировать залом и в чем секрет их влияния на зрителей. Оба удивленно усмехнулись, наверное, не предполагали, что офицер флота может задать такие сложные вопросы с глубоким смыслом. Ответил мне Роман Карцев. Он попросил меня подойти поближе к ним, затем внезапно расстегнул и снял с себя костюм. Под костюмом оказалась лишь белая манишка с черным бантом на шее и волосатое тело великого артиста. Подав мне нижнюю часть своего костюма, коротко приказал «Держи». Затем начал скручивать свой кримпленовый костюм по оси, на сцену вылилось не менее литра воды.
— Ну что все понял? «Ответили мы на твой вопрос?» — с хитринкой в глазах спросил меня Карцев.
— Да, Роман Андреевич, понял, — ответил я, — хочешь чего-либо добиться, надо пахать на износ.
— Молодец, и если вопросов больше нет, то с Вашего разрешения мы пойдем переодеваться.
Махмуд Эсамбаев скончается в Москве в 2000 году в разгар второй чеченской войны и будет похоронен на Даниловском мусульманском кладбище.
Савелий Крамаров через два года переедет в США, где осядет в Калифорнии. Умрет Савелий Викторович в 1995 году и будет похоронен на еврейском кладбище в Сан-Франциско.
Роман Ильченко скончается в 1992 году и будет похоронен на Аллее актёров Троекуровского кладбища..
На этой же Аллее актёров Троекуровского кладбища будет похоронен. в 2018 году и сам Роман Андреевич Карцев.
В 1982 году я покинул Черноморский флот и оказался в распоряжении командования Ленинградской военно-морской базы, вернее сказать, было бы, ее медицинской службы. Меня определили в славный город Кронштадт, где мне пришлось прослужить еще двадцать лет и там же перевернуть страницу своего пребывания на военно-морском флоте. И здесь мне также довелось встретиться с популярными и именитыми людьми, проживавшими определенный период жизни в северной столице.
Первый адмирал, с кем мне пришлось познакомиться в Ленинградской военно-морской базе, был командир кронштадтской дивизии — он же командир кронштадтского гарнизона контр — адмирал Гокинаев Виктор Александрович, уроженец города Моздока, осетин. Под его руководством я прослужил пять лет, вплоть до поступления в военно-медицинскую академию им. С.М.Кирова. И я горжусь, что мне довелось служить под началом боевого адмирала.
