Нашим курсом руководил полковник медицинской службы Лев Алексеевич Савенков — умный и порядочный офицер, которого по сегодняшний день я вспоминаю с особой теплотой. Как-то мне пришлось в воспитательных целях успокаивать двух нетрезвых слушателей из Одессы со странными фамилиями Ясинский и Муравенко. Я был дежурным, а эти двое устроили пьяный дебош на этаже, приставая к однокурсникам и горланя песни из украинского народного фольклора. Никакие увещевания успокоиться и покинуть помещение, где остальные слушатели готовились к завтрашним занятиям, не помогли, а дело закончилось тем, что мне пришлось дать им пару чувствительных затрещин и отвести обоих в спальню. На следующий день меня пригласил в кабинет Лев Алексеевич, и я подробно изложил ему весь ход событий по вчерашнему инциденту. И вдруг я почувствовал, что в сложившейся ситуации, грозившей мне отчислением, он на моей стороне. Мало того, что он меня поддержал, но им же неожиданно было предложено мне перейти на съемную квартиру в городе, что разрешалось только семейным слушателям. И в ближайшие три дня я покинул общежитие. Квартиру снял в Сормовском районе, помню, что улица называлась имени 22-го Партийного съезда, это тот знаменитый съезд, после которого Сталина ночью вынесли из мавзолея. Вот там и прожил два года до окончания факультета.
Десять взводов вновь поступивших слушателей занимали весь второй этаж здания общежития, третий этаж занимал старший курс, куда нам вход был категорически запрещен, но мы и сами не очень желали к ним подниматься, из-за диких криков и постоянных пьяных разборок. Руководил этим буйным и весьма странным курсом полковник медицинской службы со странной фамилией Ширан Вячеслав Петрович. Ширана они все же побаивались и уважали, подчиняясь ему беспрекословно, но все равно старший курс был какой-то разболтанный и необузданный, что выражалось в довольно частом злоупотреблении водкой, особенно усилившейся перед их выпуском. Мы на втором этаже свободно вздохнули, когда наши коллеги в новых лейтенантских погонах шумно покинули, наконец, стены факультета. После их выпуска наступила звенящая непривычная тишина.
По окончании пятого курса все двести пятьдесят слушателей были направлены на летнюю практику в разные войсковые части. Мой десятый взвод разделили на четыре части по количеству флотов, и моя группа попала на Черноморский флот.
Когда мы вернулись с практики, на пятый курс уже прибыл новый набор из медицинских институтов. Из нашего института перевелся студент Саша Караев по прозвищу «Смит», я упросил начальника курса разрешить ему проживание со мной на квартире, все-таки одному жить в трехкомнатной квартире было скучно и одиноко. Но основная причина заключалась в другом: квартира была неплохим прибежищем, и терять ее было жаль. Но наш курс в конце лета выпускали, а съемную квартиру должен был кто-то арендовать. Так ее Смиту и оставил по наследству, ибо в июле меня распределили на Черноморский флот. На моей памяти через факультет прошло десять выпускников офицеров-осетин из числа военных врачей, один армянин — Игорь Тумасов и один кабардинец — Магомед Карданов.
