Самое удивительное, что и после того, как она вернулась в комнату и приняла душ, хотелось спать.
Она впадает в спячку? Девушка усмехнулась. Ну-да, ну-да, осенняя депрессия, никак не иначе.
Высушив полосы и увлажнив лицо кремом, Лера по инерции снова вернулась в свою кровать. Забралась под теплое одеяло и закрыла глаза.
Она думала, что провозится долго, прежде чем сон накроет её. Ошиблась. Стоило найти удобное положение - сегодня им оказалась поза эмбриона на левом боку. Она находилась в полусонном состоянии, когда почувствовала, как кто-то сначала навис над ней, а потом аккуратно снимает одеяло и приподнимает на руки.
Сардынов.
Пришёл, значит.
Уже засыпая, Лера поняла, что выбрала не ту кровать. То есть фактически нарушила распоряжение барина - спать в его комнате. Но на неё накатила такая дикая лень, что она не стала перекладываться. Видимо, в полусонном состоянии мозг реагировал иначе, чем когда бодрствовал.
Лера открыла глаза и... уткнулась лбом в грудь Тимура.
Добровольно.
Что на неё нашло... почему... Она не знала. Возможно, в ту секунду ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то теплый, сильный, пусть и не родной. Её измученная постоянными стрессовыми ситуациями душа устала и тянулась к покою. Пусть даже и иллюзорному. Возможно, через пару минут Лера и пожалеет о своей слабости, а пока...
Какая девушка не мечтает, чтобы её вот так носили на руках?
Бережно. Аккуратно. Точно она - самый драгоценный и хрупкий сосуд в мире.
Лера зажмурилась. Почему ему не сказать: «Я жду тебя у себя». Зачем надо было молча подходить, а тем более переносить её на руках?
Сердце отозвалось новой болью.
Лера ничего не придумывала и четко осознавала грани их отношений. Грани, обусловленные контрактом. Где был выверен и выучен каждый пункт.
Но сердце... Разве ему прикажешь?
Нет, Лера не испытывала к Тимуру никаких романтических чувств. Побойтесь Бога. Она бежала от него, как от огня. Жесткий. Циничный. Не подпускающий к себе никого. С таким общаться-то трудно, а любить... Чур-чур, её!
Просто сегодня, в эту самую секунду он оказался рядом.
Оказался нужным ей.
Подмена понятий?
Так она и не претендовала на самообман.
Лера, закрыв глаза, осторожно, стараясь, чтобы он ничего не услышал и ничего не почувствовал, втянула в себя терпкий запах его тела. Мускат и дорогой парфюм. Древесные нотки и цитрусовые. Идеальное сочетание.
Она ни слова не сказала, пока он переносил её.
Промолчала, когда он опустил её на прохладные простыни разобранной кровати. И лишь негромко выдохнула, увидев, как Тимур начал раздеваться.
Он повернулся к ней спиной и методично стал избавляться от одежды.
Тенниска, джинсы, носки, плавки.
- Я разговаривал с Орешко. У тебя пока нет противопоказаний к сексу.
Он не смотрел ей в лицо, что само по себе было странным для Леры.
Девушка удобнее устроилась на подушках, прогоняя остатки сна.
- Я знаю. Срок маленький.
- Я хочу, чтобы ты мне сообщала о любых изменениях в твоих ощущениях. Боль. Дискомфорт. Тошнота. Что угодно.
На этой фразе он повернулся к ней и прожег пламенным взглядом, что категорически не совпадал со спокойным рассудительным тоном. Точно Тимур заставлял себя сдерживаться.
И Лера уже не знала, что для неё благо - его напускное спокойствие или эмоции, что нет-нет, а в последнее время пробивались наружу.
Мышцы живота инстинктивно сжались. Как бы девушка не противилась, но Тимур приучил её к сексу. Приучил к удовольствию, что она с ним испытывала практически всегда. Лера снова себе не врала - физически Тимур привлекал её. Красивое натренированное тело. Молодое. К такому прикасаться - одно удовольствие. И если отбросить их жизнь вне спальни, Лера бы сказала, что у них всё хорошо.
Оттого становилось так страшно, что хотелось бросить все и бежать без оглядки, неважно куда. Как может человек, что несколько часов назад предлагал ей заплатить деньги и за второго ребенка, сейчас смотреть на неё с совершенно другими эмоциями и проявлять заботу об её физическом состоянии?
И хотеть.
Тимур был уже возбужден.
Лера, сама того не понимая, сглотнула, и её взгляд невольно проследовал от мужского лица к бедрам. К паху.
Черт...
Что с ней происходит?
Неужели она попадает под ту сумасшедшую, не поддающуюся никакой логике категорию женщин, что становятся физически зависимы от мужчин, которые их не уважают и лишь используют?
Лере не хотелось думать про себя, что ей пользуются. Грубо и пошло. И больно.
За последние недели она научилась «правильно» думать. Отсекать от себя мысли, что могли причинить ей вред. Разорвать её изнутри. Для неё задача минимум - не сойти с ума от происходящего, не скатиться в бездну, не позволить стрессу захватить её разум. Потому что то, что с ней сейчас происходит - только начало.
Самое трудное - впереди.
И до этого «самого трудного» ей ещё дожить надо.
Но если возвращаться к Тимуру и их деловым отношениям, Лера честно пыталась понять и его, и себя.
Вот и сейчас он говорит, что ей следует сообщать ему о любых дискомфортных ощущениях в теле, а сам собирается с ней заняться сексом. И она уже ждет его! Черт побери, ждет!
