Тимур протяжно выдохнул, точно пытался мобилизоваться, взять контроль над собой.
- Иди ко мне.
Он протянул руку и не совсем аккуратно притянул девушку к себе. Лера не сопротивлялась. Не возражала.
Она уже знала - в его объятиях ей будет хорошо.
глава 9
Глава 9
Всю дорогу они молчали.
Лера полулежала на груди Тимура, прислушиваясь к учащенному мужскому сердцебиению. Она закрыла глаза, хотя сна и не было. Просто так комфортнее. Еще ее радовала тишина. То, что Тимур не пытался с ней говорить, расспрашивать. Сейчас ей не хотелось вести диалог, что-то вспоминать.
На душе по-прежнему было тревожно. Да, она понимала, что все позади, что все обошлось. Но подспудный страх никуда не делся. Воображение тоже не осталось в стороне, то и дело подкидывало ей живописные картинки. Лера старалась никак на них не реагировать, только сердце не желало слушаться, и сжималось, обливаясь кровью.
Когда машина остановилась, Лера оторвала голову от груди Тимура.
- Приехали? - негромко поинтересовалась она, пытаясь рассмотреть за тонированными стеклами двор коттеджа Сардынова.
- Да. Мы дома.
И снова Лера внутренне сжалась. Для него - дом, а для нее? Конечно, он не повезет ее на квартиру. В пустую, где никто не ждет. Но, возможно, при данных обстоятельствах было бы применимо: «и родные стены помогают».
Тихо выдохнув, Лера собрала остатки мужества и самообладания, и последовала за Тимуром. Не будет же она сейчас возмущаться и капризничать? Не при Тимуре. Не поймет он ее.
Спас - хорошо. Спасибо огромное ему. Будет благодарна до конца жизни.
Только... контракта никто не отменял. И ее покорности. Покладистости.
А как хотелось закричать... Выплеснуть эмоции, что копились в дальнем уголке души, скручивались в тугой узел и обрастали черными колючками, которые вспарывали ее сущность, одновременно подавляя.
Когда схлынула волна облегчения, и те минуты, что она в сознании находилась в доме похитителя, немного поблекли, на Леру нашло оцепенение. Странная ночь. Слишком длинная.
И, как оказалось, еще не оконченная.
Потому что выйти из машины ей не позволили. Как только она собралась опустить ноги на подножку, Тимур подхватил Леру на руки. Девушка ойкнула.
- Не пугайся.
Как тут не испугаешься! На земле стоять предпочтительнее и передвигаться своими ногами - тоже. Наверное.
Или все дело в том, что от Тимура она не ждет ничего, выходящего за рамки их постельно-деловых отношений. Все регламентировано. Все безэмоционально.
Оспаривать его решение потаскать ее на руках, Лера не стала. Ни к чему. И тут же мысленно усмехнулась. Да и не имеет она право что-то оспаривать.
Дурные мысли - это откат после пережитого? Или для нее они становятся нормой? Не хотелось бы к такому печальному итогу прийти.
Но, черт! Как же приятно, когда тебя носят на руках!
Геныч, дурачась, частенько ее кружил, подхватив на руки. Лера вцеплялась в него мертвой хваткой и верещала: «Пусти, дурак! Уронишь!» Брат лишь смеялся в ответ. Они оба знали - он ни за что, ни при каких обстоятельствах не уронит.
Не уронит и Тимур.
Разница лишь в том, что, когда он нес ее на руках по брусчатке, сердце не захлебывалось от восторга и счастья.
Хотя, стоит признать, Тимур передвигался с легкостью, словно она ничего и не весила. Приятно.
Он вошел в дом и, нигде не задерживаясь, направился к лестнице. Тут уже Лере стало не по себе. Все-таки она не пушинка.
- Тимур, я сама... могу... - ее голос прозвучал совсем тихо.
Мужчина не удосужился ответить - спокойно начал подниматься по лестнице. Лера неожиданно для себя улыбнулась, пряча голову на мужской груди. Нет, все-таки, приятно, что тебя вот так, прямо от машины да в спальню.
Дверь Тимур открыл ногой. Хорошо, что не выбил. На вторую выбитую дверь психика Леры непонятно как отреагировала бы.
Пройдя в комнату, Тимур поставил Леру рядом с кроватью и лишь только после этого посмотрел на девушку, двумя пальцами приподняв её подбородок.
Лера ждала каких-то слов.
Любых.
Но Тимур ничего не говорил. Он только смотрел. Его антрацитовые глаза внимательно изучали ее лицо. Их взгляд скользил. Пронзал. Впитывал в себя.
Лера не совсем понимала действия Тимура. Что он пытается рассмотреть? Видимых повреждений на ней не было. А душа... Помилуйте, кого интересует ее душа?
- Тимур, я...
Не вынося мужского пронзительного взгляда, в котором то вспыхивало пламя, то вставали ледяные глыбы, Лера первой нарушила молчание. Но закончить ей не позволили. Указательный палец дотронулся до губ.
- Ничего не говори, - выдавил из себя Тимур, подтверждение тому, как нервно дернулся его кадык.
Если бы между ними были романтические отношения, то Лера бы пришла к выводу, что Тимуру сложно говорить, что у него, как говорят, в горле встал ком. Но не было же между ними этих самых романтических отношений... Наверное, разыгралось воображение.
Лера постаралась выдавить из себя подобие улыбки. Она поспешила, когда сочла, что способна передвигаться собственными ногами - она и стояла-то с трудом. Хотелось лечь и сразу провалиться в сон. Только Лера понимала, что ничего подобного ей «не грозит». О, нет, эта ночь для нее не закончилась.
