Он еще находился под впечатлением этого величия, когда карета остановилась у подъезда отеля. Проводник и полдюжины лакеев помогли ему выйти; с величаво-благодушным видом вступил он в переднюю и вдруг… замер на месте, немой и неподвижный. Перед ним стоял Джон Чивери, в своей парадной паре, с цилиндром под мышкой, со знаменитой тросточкой, изящно стеснявшей его движения, и с пачкой сигар в руке.
– Ну-с, молодой человек, – сказал швейцар, – вот и джентльмен. Этот молодой человек во что бы то ни стало хотел дождаться вас, сэр, уверяя, что вы будете рады его видеть.
Мистер Доррит грозно взглянул на молодого человека, поперхнулся и сказал самым кротким тоном:
– А, юный Джон! Кажется, я не ошибаюсь, это юный Джон?
– Да, сэр, – ответил Джон.
– Я так и думал, что это юный Джон! – сказал мистер Доррит. – Этот молодой человек может войти, – прибавил он, обращаясь к своей свите, – о да, может войти. Пропустите юного Джона, я хочу поговорить с ним.
Джон последовал за ним с сияющей улыбкой. Они вошли в номер мистера Доррита. Слуги зажгли свечи и удалились.
– Ну-с, сэр, – сказал мистер Доррит, внезапно поворачиваясь к нему и ухватив его за шиворот, – это что значит?
Изумление и ужас на лице злополучного Джона, который ожидал скорее объятий, были так выразительны, что мистер Доррит отнял руку и только посмотрел на него гневными глазами.
– Как вы смеете? Как вы осмелились прийти сюда? Как вы смеете оскорблять меня?
– Я – оскорблять вас, сэр? – взмолился юный Джон. – О!
– Да, сэр, – подтвердил мистер Доррит, – оскорблять меня. Ваше посещение – оскорбление, дерзость, наглость. Вас здесь не требуется. Кто вас прислал сюда? За каким… кха… чертом вы явились сюда?
– Я думал, сэр, – пролепетал юный Джон с таким бледным и расстроенным лицом, какого мистеру Дорриту еще не приходилось видеть даже в коллегии, – я думал, сэр, что вы, может быть, не откажетесь принять пачку…
– Черт бы побрал вашу пачку, сэр! – крикнул мистер Доррит с неудержимым бешенством. – Я… кха… не курю.
– Простите, пожалуйста, сэр. Прежде вы курили.
– Скажите это еще раз, – крикнул мистер Доррит вне себя, – и я огрею вас кочергой!
Юный Джон попятился к двери.
– Стойте, сэр! – закричал мистер Доррит. – Стойте! Садитесь! Садитесь же, черт вас побери!
Юный Джон опустился на ближайший к двери стул, а мистер Доррит прошелся взад и вперед по комнате: сначала быстро, потом тише, затем он подошел к окну и прижался лицом к стеклу, а потом, внезапно обернувшись, спросил:
– С какой целью вы явились сюда, сэр?
– Без всякой цели, сэр! Боже мой! Я только хотел узнать, сэр, здоровы ли вы и здорова ли мисс Эми.
– Какое вам дело до этого, сэр? – воскликнул мистер Доррит.
– Никакого, сэр, вы совершенно правы. Я никогда не забывал, какое огромное расстояние между нами. Я знаю, что это вольность с моей стороны, сэр, но никак не думал, что вы так ее примете. Честное слово, сэр, – проговорил юный Джон с глубоким волнением, – я беден, но настолько горд, что не пришел бы сюда, если бы мог это предвидеть.
Мистер Доррит, явно пристыженный, повернулся к окну и простоял несколько минут, прижавшись лбом к стеклу, а когда обернулся, в руках у него был платок, которым он вытирал глаза, и выглядел он усталым и больным.
– Юный Джон, мне очень жаль, что я так вспылил, но… кха… бывают тяжелые воспоминания и… хм… вам не следовало приходить.
– Я и сам это вижу, сэр, – кивнул Джон Чивери, – но я не сообразил раньше и, видит бог, не хотел оскорбить вас, сэр.
– Нет-нет, – сказал мистер Доррит, – я… хм… уверен в этом. Кха… дайте мне вашу руку, юный Джон, дайте мне вашу руку!
Юный Джон подал свою руку, но мистер Доррит поразил его в самое сердце, и лицо его оставалось бледным и расстроенным.
– Так! – сказал мистер Доррит, пожав ему руку. – Садитесь, юный Джон.
– Благодарю вас, сэр, я лучше постою.
Мистер Доррит сел вместо него, схватился за голову, словно она болела и, помолчав немного, сказал, стараясь быть любезным:
– Как поживает ваш отец, юный Джон? Как… кха… как они все там поживают, юный Джон?
– Благодарю вас, сэр. Ничего, помаленьку, сэр. Никто не жалуется.
– Хм… вы, как я вижу, по-прежнему занимаетесь… кха… торговлей, Джон? – продолжил мистер Доррит, взглянув на оскорбительную пачку, которую только что посылал к черту.
– Отчасти, сэр. Я тоже, – Джон слегка запнулся, – помогаю отцу.
– О, в самом деле? – сказал мистер Доррит. – Значит, вы… кха… состоите при… кха…
– При сторожке, сэр? Да, сэр.
– Много работы, Джон?
– Да, сэр, порядочно. Не знаю почему, но у нас вообще порядочно работы.
– В это время года, юный Джон?
– Во все времена года, сэр. Я не замечал разницы. Прощайте, сэр.
– Постойте минутку, Джон… кха… постойте минутку… кха… оставьте мне сигары, Джон… кха… прошу вас.
– Охотно, сэр.
Джон положил их на стол дрожащей рукой.
– Постойте минутку, Джон, постойте еще минутку. Мне… кха… было бы приятно переслать небольшой… хм… подарок через такого надежного посредника, с тем чтобы он был разделен… кха… хм… между ними… между ними… сообразно их нуждам. Вы не откажетесь исполнить это поручение, Джон?
