Миша почувствовал себя абсолютно ненужным и беспомощным здесь, в этом стеклобетонном ристалище ветров и снова вспомнил о доме, как о единственном месте, где можно было спрятаться и залечить раны; как о последнем прочном островке тепла и ласки в этом зыбком, напрочь бесприютном мире. Ему захотелось бросить всё и уехать. Но Крошка не знал: был ли тот человек в машине Таниным родственником или нет, и поэтому не мог вернуться. И эта неопределённость была для Миши хуже всего. Она изнуряла, выматывала, крошила на части; а воспоминания о доме только усиливали эту пытку, ещё нестерпимее делая обступившее его одиночество.
Всего за несколько минут Миша буквально "выгорел" изнутри в своих чувствах; и только силы иссякли, его небывалая сверхчувствительность сменилась фазой эмоционального ступора и полнейшего безразличия. Окружающее подёрнулось сонным туманом, заволакивающим сознание тёплой, ленивой пеленой; и остальное делалось уже не важным - оно уменьшалось с фантастической быстротой, пропадая где-то в матовой, густой пучине.
Вконец разбитый, Крошка опустился на ближайшую скамейку и только тогда понял, что опьянел. Он ещё пытался держаться. Но веки его тяжелели, а мир вокруг всё больше сходил с ума: скакал, гудел, шатался из стороны в сторону; и, чтобы не упасть, Мише приходилось крепко сжимать находившиеся под ним перекладины.
И тут его осенило:
"Если лечь - держаться не обязательно!" - придумал он и, подобрав под себя ноги, с облегчением отметил, что так гораздо удобнее.
"А удобнее всего дома!!! - продолжал взбираться наш герой по логике неписаных законов - Значит, нужно ехать домой!.. Хотя, зачем ехать... Зачем ехать, если дома можно просто проснуться!" - вновь озарило его.
"И как мы любим всё усложнять!" - улыбнулся напоследок гениальной простоте искомого решения "скользящий" и, отпустив оставшиеся сомнения, стал медленно растворяться в волнах пульсирующего, виртуального пространства.
И, действительно, стоило только Мише принять это решение, всё сразу встало на свои места; и хаос всего мира вращался теперь вокруг одной неподвижной точки где-то внизу его живота. Миша знал, что находится в сознании, поскольку различал отдельные голоса и фразы в бушующем вокруг океане звуков. Но, значения этих фраз его больше не волновали.
Порой, отдельные слова, мелькающие на периферии, ещё цепляли его внимание, и на секунду-другую Миша рефлекторно размыкал глаза, но оттуда, из глубины, видел лишь смутные, ускользающие силуэты. Силуэты проходили мимо, смеялись, шептались о чём-то; снова проходили мимо, снова смеялись и трепали его за плечо...
Но Крошке было всё равно. Он находился уже далеко и погружался всё дальше с абсолютной уверенностью, что скоро окажется дома.
Воспоминания о будущем,
хиатус...
и повторное знакомство.
Проснулся Миша в постели, когда за окнами уже темнела ночь.
"Значит, я всё ещё дома, и случившееся - всего лишь сон, видение о том, что только должно будет произойти" - обрадованно подумал он.
Нужно сказать, что нечто подобное с Мишей уже бывало: первый вещий сон приснился ему ещё в десятом классе, накануне экзамена по обществознанию (тогда-то он и начал писать свою "Бабочку сознания"); второй, более сложный и запутанный, совсем недавно. Мише наконец-то приснилась Она, и именно это в момент душевного раздрая помогло ему решиться следовать по зову сердца за своей мечтой и вырваться на свободу.
"Так значит, желание, загаданное мной на балконе, сбылось, и, пребывая в фазе вещего сна, я увидел своё ближайшее будущее - увидел сложную пространственно-временную функцию sin/cos своей жизни, на несколько дней вперёд!.."
От этой безумной мысли по всему телу у Миши пронёсся настоящий марсианский ураган, затихающий мерным покалыванием в кончиках пальцев: слайды нового сна были настолько чёткими, реалистичными и продолжительными, что Крошка Енот даже взвизгнул от восторга, с головой укутываясь в одеяло.
Не размыкая век, (чтоб ни одна тончайшая чешуйка сна не выскользнула сквозь портал хрусталика в мир яви) несколько раз пробежав по памяти все яркие моменты и приблизительно восстановив их обратную последовательность, Миша, с благоговейным трепетом адепта, нашедшего в подвалах старой библиотеки давно утерянный священный манускрипт, принялся рассматривать свои воспоминания о будущем более детально.
В итоге все фрагменты сна удалось уложить в несколько сюжетных линий, которые (за исключением финальной, явно отличавшейся свойственной природе сна алогичностью) очень последовательно и достоверно разворачивались одна в другую, к своему началу, когда, загадав на балконе желание, Крошка лёг спать:
Последнее, что он помнил, это пронизывающее чувство одиночества и силуэт удаляющейся машины... И девушку - Она снова ему приснилась (правда на этот раз выглядела и смотрела на него несколько иначе; так ведь во снах всегда всё искажается). Миша даже помнил, Её имя!... Таня - Её зовут Танечка!!! В выставочном холле они с Таней разглядывали картины, а после, шли по коридору и разговаривали.
