Единственное, что подвернулось ему под руку, был цветочный горшок. Разбойник поднял его над головой. Петер и Мимми закричали от ужаса – ясное дело, они сразу подумали об ожерелье. Фиолито запустил цветочным горшком прямо в Мимми, но она успела отскочить в сторону.
Горшок с грохотом упал на пол и разбился. А в нём… в нём лежало жемчужное ожерелье Мимми.
– Ха-ха-ха! – захохотал Фиолито, когда увидел ожерелье. – Я завладел им! Наконец-то оно моё! – И своими мерзкими разбойничьими пальцами поднял прекрасное ожерелье. – Ха-ха-ха! – продолжал смеяться Фиолито, вылезая из окна спальни.
Сорок разбойников снова забрались друг другу на плечи, чтобы Фиолито смог спуститься. Мимми поспешила к окну. Она схватила Фиолито за ус и стала дёргать. Тому ничего не оставалось, как лягаться, – ведь ему же было больно. И тогда все сорок разбойников кубарем попадали вниз, растянувшись прямо под окном.
Но ожерелье, увы, ожерелье… досталось Фиолито!
И он исчез с ним и со всеми своими сорока разбойниками в тёмной лесной чаще леса.
– Ты очень жалеешь о своём ожерелье? – спросил Петер Мимми.
А Мимми, хлопнув себя по животику, захохотала, да так, что сама подскочила.
– Ожерелье, что унёс Фиолито, ломаного гроша не стоит, – сказала она. – Это всего лишь подделка. Настоящее ожерелье у меня вот где!
И она подошла к цветочному горшку, который стоял в гостиной на окне. В нём росла герань. Мимми подняла цветок и вытащила из горшка ожерелье из красных, зелёных, голубых и белых жемчужин, точь-в-точь такое, какое унёс Фиолито.
Тут-то Петер и вспомнил, как его мама говорила, что она нанизала два жемчужных ожерелья для Мимми. В те времена, когда маме было семь лет и она была бабушкиной младшей дочкой.
– Драгоценные жемчужины! – произнесла Мимми и дважды обвила нитку жемчуга вокруг шеи. Потом поглядела на Петера: – Ну вот, глупыш. Ясное дело, разбойники в лесу есть, заруби себе это на носу!
Кто-то отворил дверь и вошёл в дом. Это была бабушка. Она зажгла в гостиной свет. Возле кукольного домика сидел Петер и молча смотрел на Мимми, маленькую куклу в голубом платьице, с которой его мама так часто играла в детстве.
А теперь я поведаю вам тайну, которой не знает никто.
Хотите узнать, как зовут мою сестру? Вы, разумеется, думаете, что зовут её Лена или Биргитта, как обычно принято называть девочек. Но это вовсе не так. Её зовут Ильва-ли. Произнесите это имя несколько раз подряд, и вы услышите, как красиво оно звучит: Ильва-ли, Ильва-ли, Ильва-ли.
А меня зовут просто Барбру, но Ильва-ли никогда не зовёт меня по имени. Она зовёт меня – Возлюбленная Сестра.
Ильва-ли так сильно меня любит! Папа больше всех любит маму, а мама больше всех любит моего маленького брата, который родился прошлой весной. А вот Ильва-ли любит только меня.
Вчера было очень тепло, в тот час поутру вышла я в сад и укрылась, как всегда, за розовым кустом. Он растёт в самом дальнем углу, куда никто никогда не забредает. Меж собой мы с Ильвой-ли говорим на особенном языке, который никто, кроме нас, не понимает. И розовый куст зовётся совсем по-другому на нашем языке. Его название Саликон. Когда я присела возле Саликона, то услышала, как Ильва-ли зовёт меня:
– Ким хут! – что на нашем языке означало: «Иди сюда».
И я сразу полезла под куст. Там в земле, как раз под Саликоном, есть норка. Туда я и забралась. Я спускалась потом по длинной-длинной лестнице и прошла по тёмной-тёмной галерее до самой двери, ведущей в Золотой Зал, где правит королева Ильва-ли. Я постучала в дверь.
– Ты ли это, Моя Возлюбленная Сестра? – услышала я голос Ильвы-ли.
– Да, это я, – был мой ответ.
– Никко, отвори Моей Возлюбленной Сестре, – попросила Ильва-ли.
И тогда распахнулась дверь, и Никко, маленький карлик, который готовил кушанья для Ильвы-ли, поклонился и, по обыкновению, захихикал.
Ильва-ли и я молча обняли друг друга. Но потом примчались Руфф и Дуфф и принялись лаять и прыгать вокруг нас. Руфф и Дуфф – это два чёрных пуделя. Руфф – мой, а Дуфф – Ильвы-ли. Руфф всегда рад мне. Он лижет мне руки и виляет хвостом, и он ужасно милый. Прежде я часто приставала к маме с папой и уговорила купить собаку. Но они считали, что собаку содержать дорого и утомительно, к тому же в доме появился маленький ребёнок. Вот почему я так рада Руффу. Ильва-ли и я долго играли с нашими собаками, и нам было весело. Потом мы пошли кормить наших кроликов. У нас ведь целая уйма маленьких белых крольчат!
Вы бы никогда не поверили, как красив Золотой Зал! Стены в нём отливают золотом, а по центру зала – диковинный фонтан с изумрудной водой. Там мы с Ильвой-ли обычно и купаемся.
