— В сумерки он отправляется на прогулку, — объяснил господин Лильонкваст. — Он облетает на своих крыльях весь квартал вокруг церкви Святой Клары, чтобы посмотреть, не найдется ли там каких-нибудь детей, которым очень-очень нужно попасть в Страну Между Светом И Тьмой. Летим дальше.
Мы приземлились в Крунубергском парке, где на деревьях росли красные и желтые карамельки.
— Ешь! — стал угощать меня господин Лильонкваст.
Я так и сделал. Никогда в жизни не ел я таких вкусных карамелек.
— Может, тебе хочется поводить трамвай? — спросил господин Лильонкваст.
— Я не умею, — ответил я. — Да никогда и не пытался.
— Это не имеет ни малейшего значения, — повторил господин Лильонкваст. — Ни малейшего значения в Стране Между Светом И Тьмой.
Мы полетели вниз на улицу Санкт-Эриксгатан и влезли на четвереньках в вагон с передней площадки. В трамвае людей не было, вернее, я думаю,
Зато сидело много-премного удивительных старичков и старушек.
— Они все из народца Страны Сумерек, — сказал господин Лильонкваст.
В трамвае сидело несколько детей. Я узнал девочку, которая училась классом младше меня в моей школе в те времена, когда я еще мог ходить. У нее, помнится, всегда было такое доброе лицо. Да и сейчас оно таким и осталось.
— Она уже давно бывает у нас, в Стране Между Светом И Тьмой, — объяснил господин Лильонкваст.
Я повел трамвай. Это оказалось совсем легко. Трамвай грохотал на рельсах так, что в ушах стоял шум. Мы нигде не останавливались, потому что никому не надо было выходить. Все просто катались, потому что это было весело. И никто не собирался выходить на какой-нибудь определенной остановке. Мы переехали мост Вестербрун, и тут трамвай спрыгнул с рельсов и нырнул в воду.
— Ой, что будет! — воскликнул я.
— Это не имеет ни малейшего значения, — сказал господин Лильонкваст. — Ни малейшего значения в Стране Между Светом И Тьмой.
По воде трамвай ехал, может, еще лучше, чем по суше. И до того весело было вести его! Мы причалили чуть ниже моста Нордбрун, и здесь трамвай снова прыгнул на берег. Людей по-прежнему не было видно. И такими чудными казались пустые улицы и эти удивительные голубые сумерки!
Господин Лильонкваст и я вышли из трамвая у королевского дворца. Кто потом вел этот трамвай, я не знаю.
— Поднимемся наверх и поздороваемся с королем, — предложил господин Лильонкваст.
— Ладно, — согласился я,
Я думал, что речь идет об обыкновенном короле, но это было не так. Мы прошли через ворота замка и поднялись по лестнице в большой зал. Там, на двух золотых тронах, сидели король с королевой. На короле была золотая корона, на королеве — серебряная. А глаза их… Нет, никто не в силах описать их глаза. Когда король с королевой посмотрели на меня, мне показалось, будто огненно-ледяные мурашки забегали по моей спине.
Господин Лильонкваст глубоко поклонился и сказал:
— О, король Страны Между Светом И Тьмой! О, Королева Страны, Которой Нет! Дозвольте мне представить вам Йёрана Петтерссона с улицы Карлбергсвеген!
Король заговорил со мной. Казалось, что заговорил огромный водопад, — но я ничего не помню из того, что он сказал. Вокруг короля и королевы Вереницей толпились придворные дамы и кавалеры. Внезапно они запели. Такой песни никто никогда в городе Стокгольме не слыхал. И когда я слушал эту песню, казалось, будто огненно-ледяные мурашки еще сильнее забегали по моей спине.
Кивнув головой, король произнес:
— Вот так поют в Стране Между Светом И Тьмой. Так поют в Стране, Которой Нет.
Через час мы с господином Лильонквастом снова стояли внизу на мосту Нордбрун.
— Теперь ты представлен ко двору, — объяснил Лильонкваст, а немного погодя добавил: — Теперь мы поедем в Скансен[4]. Тебе хочется поводить автобус?
— Не знаю, сумею ли, — ответил я.
Ведь я думал, что это труднее, чем водить трамвай.
— Это не имеет ни малейшего значения, — повторил господин Лильонкваст. — Ни малейшего значения в Стране Между Светом И Тьмой.
Миг — и перед нами уже стоит красный автобус. Я влезаю туда, сажусь за руль и нажимаю педаль. Оказывается, я просто замечательно умею водить автобус. Я еду быстрее, чем ездил когда-либо кто-либо другой, и я нажимаю на гудок так, что кажется, будто мчится машина «скорой помощи».
Когда въезжаешь в ворота Скансена, то немного в сторону, по левую руку, на холме возвышается усадьба Эльврусгорден. Это удивительно уютная старинная усадьба, где со всех сторон тянутся дома под одной крышей, а перед ними раскинуты приветливые зеленые лужайки. В стародавние времена эта усадьба находилась в провинции Хэрьедален.
Когда мы с господином Лильонквастом приехали в Эльврусгорден, там на крыльце, ведущем в сени, сидела девочка. Мы подошли и поздоровались.
— Здравствуй, Кристина, — сказал господин Лильонкваст.
На Кристине было какое-то чудное платье.
— Почему на ней такое платье? — спросил я.
— Такие платья носили в Хэрьедалене в стародавние времена, когда Кристина еще жила в усадьбе Эльврусгорден, — ответил господин Лильонкваст.
— В стародавние времена? — переспросил я. — Разве теперь она здесь не живет?
