И все с ним были согласны.
— Верно. — И снова у него не было права пытаться обмануть друзей. Он мог лишь кивнуть. Без нежелания Тацуя объяснил, к какому выводу пришёл и на что опирался: — Вероятно, это последствия йокогамского инцидента. После прошлогоднего случая люди, связанные с делами национальной обороны, поняли, насколько волшебники полезны для военных. Это попытка повлиять на наше образование в военном направлении.
— В СМИ именно против этого антимагические активисты и протестуют, — издевательски и злостно ухмыльнулась Эрика.
Но Тацуя не мог просто улыбнуться в ответ.
— Да, но выбор времени не единственное, что плохо. Почему они делают такие легко понятные изменения?.. Да и, полагаю, ещё больше провоцировать текущую международную обстановку ненужно, — сказал он.
Лицо у Хоноки и Мизуки омрачилось беспокойством.
— …Ну, это не имеет значения, у нас и так много хлопот появилось. — Наверное, чтобы изменить настроение, Тацуя повёл себя так, будто ему уже наскучила тема разговора. И это не было полным притворством. Ведь в сложившихся обстоятельствах Тацуе придется обходиться без приятного времяпровождения после школы, по крайней пере пока не закончится Турнир девяти школ.
Ученики Первой старшей школы были не единственными, кому досаждало изменение соревнований Турнира девяти школ. В особняке семьи Итидзё из Десяти главных кланов двое учеников Третьей школы тоже жаловались.
— Слишком внезапно… не могу поверить…
— Безусловно.
— Сколько бы они ни говорили, что это по правилам… было бы лучше, если б нам пораньше сообщили о таком большом изменении, так ведь?
— Точно.
— И мы уже начали практиковать убранные соревнования. Мы даже переработали последовательности активации, так далеко зашли… вся наша работа пошла насмарку.
— Да.
— Нам нужно снова выбирать игроков… э, Масаки, ты слушаешь?! — наверное чувствуя, что тот повторяет одни и те же пустые слова согласия, Китидзёдзи, ворчавший об уведомлении от комитета Турнира девяти школ, вспылил на Масаки.
— Разумеется слушаю. Извини, если ты подумал, что я тебя игнорирую. — Однако, похоже, что Масаки был ещё менее спокоен. Ответил он довольно направленно.
— …Извини, я погорячился.
— Нет, это моя вина. Вполне понятно, что ты расстроен, Джордж.
Таким способом они, очевидно, смогли выпустить свой гнев и охладить голову. Тяжелое настроение быстро улетучилось. Они удовлетворили свою нужду в бесполезной дискуссии.
— Сколько бы мы ни жаловались, ничего сделать всё равно не сможем, — сказал Масаки, будто убеждал самого себя…
— Верно… сперва перевыберем игроков. Эхх… — вздохнул Китидзёдзи, соглашаясь.
— Да… нужно подумать, что это для нас значит, Джордж. — Однако следующие слова Масаки были заполнены больше, чем утешением.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Китидзёдзи, разумеется подозрение у него на лице заставило его казаться более серьезным.
— Соревнования, добавленные в программу, все тесно связаны с настоящим боем. Думаю, это больше в нашу пользу, нежели в пользу Первой школы.
— Понятно… Первая школа уделяет много внимания достижению международной лицензии высокого класса, не похоже, что они подчеркивают боевые техники, которые не имеют никакого отношения к улучшению практических магических навыков.
— Хотя есть исключения вроде Саваки, который тренировался магическим боевым искусствам, и
— Ясно… Но, — согласился Китидзёдзи с мнением Масаки, но не безоговорочно, — исход Турнира девяти школ определяется не общим рейтингом участников, а лишь верхними строчками соревнований. Согласно правилам соревнований, за исключением «Иллюзорных звезд», игроки могут участвовать или в одиночном, или в парном соревновании. Главное, это решить, кто пойдет в одиночное, а кто в парное.
— Понимаю. В этот раз есть ограничения на дублирование записей. Как ты и сказал, Джордж. Сильно повлияет то, как мы распределим участников между одиночными и парными соревнованиями. Например, ты и я будем лучшей парой. Однако… — Масаки вдруг остановился и посмотрел на дверь. Стука не было. Однако интуиция не ошиблась.
— Здравствуй, Шинкуро-кун, — в следующее мгновение Аканэ, старшая дочь семьи Итидзё и младшая сестра Масаки, вошла в комнату и заговорила веселым голосом.
— Ты… стучи, прежде чем войти, сколько раз тебе говорить?
Прослушав лекцию брата, которая уже стала рутиной, Аканэ взяла с подноса в руке чай со льдом и мармелад и поставила их перед Китидзёдзи.
— Вот, Шинкуро-кун. И одна мармеладка, верно?
— Эм, спасибо, Аканэ-тян.
— Всегда пожалуйста. А ты не хочешь, Нии-сан? Напиток от сестры, вошедшей без стука. — И Аканэ застенчиво посмотрела на брата, сидевшего с кислой миной на лице.
— …Положи на стол.
Наверное, и так было понятно, что это шутка. Аканэ улыбнулась и передала кофе со льдом Масаки. Без насмешки можно было сказать, что Аканэ надлежаще воспитанная молодая девушка.
Такой обмен был традиционным между братом и сестрой.
— Аканэ-тян, ты только что вернулась?
