— Могу я спросить, Госпожа семьи Фудзибаяси, — сбоку вмешался Якумо, прежде чем Тацуя успел это спросить. Называть её «Госпожой семьи Фудзибаяси» казалось не очень правильным, по крайней мере Тацуе. Однако Фудзибаяси, похоже, было всё равно, она безмятежно улыбнулась и кивнула Якумо:
— Конечно, продолжайте.
— Какая позиция клана Фудзибаяси?
Однако она не смогла удержать бесстрастное лицо. Она нахмурилась не потому, что не хотела отвечать на вопрос, а потому что сама тревожилась о позиции клана Фудзибаяси.
— Нейтральная.
— На самом деле они против, но не могут сопротивляться тому, что клан Кудо тайно делает, ты это хочешь сказать?
— …
— Почтенная жена настоящего главы клана Фудзибаяси — дочь настоящего главы клана Кудо. Эта связь с волшебниками «Девятки», с которыми враждуют традиционалисты, приближает их к волшебникам «Девятки», хотя они — волшебники древней магии. Если клан Фудзибаяси отделится от клана Кудо, он останется стоять в одиночестве в японском магическом обществе… так?
На лице Фудзибаяси исчезли все эмоции, наверное, чтобы никто не прочел, что делается у неё в голове. Однако было совершенно очевидно, что из-за исчезновения улыбки эта попытка полностью провалилась.
— Однако это не то, что я хочу, чтобы ты мне сказала. Что клан Фудзибаяси думает об использовании оккультистов с континента? — В глазах Якумо не было его обычного веселья. Они были острыми, как бритва.
— Думаю, это не понравилось клану Фудзибаяси. Отец неоднократно призывал Макото-одзиуэ[2] передумать принимать беженцев.
Когда Фудзибаяси ответила четко, острота в глазах Якумо начала исчезать. Клан Фудзибаяси и клан Кудо, несомненно, с женитьбой стали союзниками. Тем не менее и те, кто выбрал путь преодоления разрыва между «Девяткой» и «Традиционалистами», и традиционалисты, которые цеплялись за вражду, считали, что принимать оккультистов другой страны, ищущих трещины в их обороне, опасно.
— Конечно, беженцы обладают полезными заклинаниями. Используя их заклинания, количество потребляемых Псионов Куклами-паразитами немного уменьшилось. Однако, несмотря на это, и отец, и я считаем, что принимать их — ошибка.
— Извините, Мастер, но нам следует выслушать последовательность событий, — вмешался Тацуя и напряжение, возникшее между Якумо и Фудзибаяси, пропало. На лицо Якумо вернулась его обычная слабо эмоциональная улыбка.
— Лейтенант Фудзибаяси.
С другой стороны, столкнувшись с коварной фальшивой улыбкой Тацуи, Фудзибаяси ощутила совсем иное напряжение.
— Этот инцидент сильно мне докучает и раздражает. Хотя я знаю о том, что можно назвать очерками плана по испытанию нового оружия на учениках старшей школы на Турнире девяти школ, я не очень хорошо понимаю, что на самом деле случилось за кулисами. Почему-то мой информатор был скуп на информацию.
— Эм… Тацуя-кун, об этом.
У Фудзибаяси немного, но отчетливо напряглось лицо.
Возможно, это его удовлетворило, садистская улыбка Тацуи исчезла.
— Если не обращать внимания на тех, кто лавирует за кулисами, это окажется не так уж и сложно.
Из-за Миюки Тацуя уже об этом догадался, но поскольку это было несущественно, он об этом не упомянул.
— Сначала сторонники радикальных мер против Великого Азиатского Альянса в нашей армии изменили соревнования Турнира девяти школ на более боевые.
Никто не спорил с мнением Тацуи.
— Затем клан Кудо этим воспользовался, чтобы провести тест производительности Кукол-паразитов.
— Дедушка это предложил, но дядя, кажется, поначалу был против.
— Тогда тем, кто решил использовать беженцев был Кудо-какка?
— …Нет, дядя.
— Неужели. Давайте пока назовем человека, дергающего за ниточки из-за кулис через беженцев, которых принял текущий глава клана Кудо, Х. Х стремится к тому, чтобы Куклы-паразиты вышли из-под контроля и поранили или убили игроков Турнира девяти школ. Возможно, Х не намерен зайти настолько далеко и убить, но намерен привести к травмам, из-за которых ученики закончат жизнь в качестве волшебников. Может быть, конечная цель Х — уменьшить военную мощь нашей страны, оборвав поставку волшебников, которые в будущем станут солдатами. Потому что увеличение военной силы Японии будет для него помехой.
— Да, мы тоже так думаем. Поэтому я и здесь.
— …Что вы имеете в виду? — с недоверием и подозрением посмотрел на неё Тацуя. Но Фудзибаяси не отвела взгляд.
— Тацуя-кун. Мы просим твоего содействия, останови вышедших из-под контроля Кукол-паразитов.
Фудзибаяси не поднялась для поклона, она продолжала сидеть на диване — колени вместе, руки поверх них, но она низко опустила голову. Она назвала его не «особый офицер», а «Тацуя-кун».
— Содействия?
— Да, это не приказ. Это не то, что мы можем тебе приказать как твой долг. Это мольба о помощи.
Фудзибаяси подняла голову и поднялась с дивана. Прочитав её невысказанные намерения, Тацуя тоже поднялся. Фудзибаяси подошла к ящику, похожему на гроб, который как раз вмещал взрослого человека. Когда Тацуя подошел к ней сбоку, она открыла крышку.
