— На твоем лице был написан вопрос. — Староста Сириуса грустно улыбнулся. — Полагаю, именно на него я и ответил.
— А наше присутствие что-то изменит? — Аркаша кивнула на Луми, который тоже повернулся к старосте.
— Присутствие — нет. Участие — да.
Луми проводил Грегори задумчивым взглядом.
— Знаешь, Аркаш, я рад, что он наш капитан.
— Я тоже.
«И мы ни за что не отдадим его Мимозе. Что бы там ни задумал Александр Цельный».
Ничем не унять мою дикую страсть,
Силы во мне никому не украсть,
Не устрашит дух эта напасть,
Сама над собой возымела я власть...
У Анис глаза были на мокром месте. Аркаша опасалась, что она вот-вот разрыдается.
— Куда же тебя понесло, — причитала та. — Довыделывалась. Доигралась. Теперь тебя расплющит на площадке какой-нибудь дылда!
— Хотелось бы думать о хорошем, — смущенно кашлянув, заметила Аркаша.
— Где ты тут хорошее увидела?!
Тренер объявил пятиминутный перерыв и вместе с Грегори погрузился в обсуждение организации дальнейшей тренировки. Анис, с трудом избавившись от общества пауков, перебралась на передний ряд и устроилась на скамейке в ожидании Аркаши. Оценив нездоровый розоватый отлив на обычно зеленоватой коже подруги, Аркаша приготовилась к грандиозному эмоциональному всплеску. И не ошиблась. Девушку-жабоньку так и распирало от впечатлений.
— Скажи, тебе Шани ничего такого не нашептала, пока вы с ней рядышком сидели? — Аркаша, подозревая неладное, глянула через плечо. Черная вдова с самым невинным видом почитывала романчик. На скамейке при этом она уместилась весьма изящно: выпрямив спину, прижав коленки друг к другу, бережно держа книгу на вытянутой руке и грациозно перелистывая страницы пальчиком другой руки, шурша хрупкой тонкой бумагой как дирижер своими партитурами. — Какие-нибудь кровавые байки про чарбольные игры?
— Да! И очень много! Это не игра, а настоящая бойня! Я так и знала!
«Ну спасибо тебе, Шани, — мрачно поблагодарила Аркаша. — Кто ж так издевается над будущим товарищем по команде?»
— Она преувеличила.
— Да ладно? Ты хоть один чарбольный матч видела?
— Нет, но...
— Разве я не предупреждала тебя о безумных любителях чарбола? Но нет, ты не послушала меня, а упрямо полезла в самое осиное гнездо. И что? Теперь ты среди психов! Я, конечно, называла тебя сумасшедшей, но все же надеялась, что ты откажешься от места в команде. После всего, что тебе пришлось пережить при приеме в секцию. Верила, что одумаешься. Чарбольные матчи это тебе не ягоды по полянкам собирать!
Аркаша поймала руку Анис, которой она взволнованно размахивала, и зажала ее между своими ладонями, согревая.
— Никогда не собирала ягоды, — призналась она. — Зато я играла в баскетбол.
— Но ты не на баскетбол подписываешься. Сейчас после всех этих демонстраций ты в курсе, что, кроме обычного травматизма, тебе еще может грозить и магическое воздействие. С Наложением шутки плохи. А тебе оно противопоказано во всех смыслах. Ты ведь ни применить, ни блокировать его не сможешь! — Анис от переизбытка чувств закашляла и постучала себя кулаком по груди. — В отличие от этих парней ты полностью уязвима.
Спорить с этим было трудно. Голубая метка на запястье продолжала напоминать о заурядности своей обладательницы. Хотя эпизод со столбом огня на паре Эльблюма и умение призывать Момо, угнетая его разум пламенем, совершенно не вписывались в эту схему заурядности.
Аркаша потыкала пальцем в голубую вязь «БД» на коже. Цвет метки не изменился. А, впрочем, чего она ожидала? Что «Базовый держатель» вдруг опомнится? Типа «Упс, крошка, ошибся с недосыпа. Ты уж не серчай. На самом деле ты супер и в двойном размере пупер маг. Сей момент окрашусь в черный...»
— То, как ты прожигаешь взглядом свое запястье, безумно нервирует меня, — пожаловалась Анис. — Хорошо. — За грустным вздохом последовало не менее печальное хмыканье. — Знаю, что ты бы очень хотела владеть магией и применять Наложение. И в чарбол играть ты тоже хочешь.
— Правда? — Дрожь прошлась по телу Аркаши от макушки и до самых пяток.
— Что?
— Это видно? Мое желание играть и участвовать в матчах?
— А ты разве не хочешь? — Запуталась Анис.
— Нет, я не об этом. — Аркаша помотала головой, побив свои плечи сплетенной Шани косой. — Думаешь, это мое настоящее желание? Я действительно этого хочу? Не использую чужие желания и чужие интересы, а испытываю свои собственные эмоции?
