Если признать, что во всём виноват Пушкаренко, можно не думать о собственной роли. Не нужно будет по ночам прокручивать слова психотерапевта и претензии дочери, раз за разом опровергая их, но которые всё равно всплывают вместе с бессонницей и больно хватают за сердце.
Она прекрасно воспитала дочку, но появился этот негодяй и обольстил её, так что девочка забыла обо всём. Да. Маруся тоже не виновата, что так легко поддалась. Просто попалась в сети невероятно подлого человека, как стукнулась лбом о фонарный столб.
Со временем ненависть усиливалась, в её орбиту попала бывшая пушкаренковская жена, которая, как быстро выяснила Светлана, сутками напролёт зависала в соцсетях. Светлана яростно листала её фотографии и ненавидела за то, что она красивее дочери, что Пушкаренко потратил на неё всю свою любовь, не оставив ничего Марусе.
Но главное, чего она не могла простить Христине, – того, что та ушла от мужа. Пусть бы жила с ним дальше, и Маруся смогла бы встретить хорошего человека…
Непонятно, кого из этих двоих она ненавидела больше – то ли мужчину, то ли женщину – за то, что забрала у Пушкаренко юность и любовь, оставив Марусе жалкие объедки. Но вскоре стало понятно, что одной ненависти мало.
Всю жизнь Света терпеливо и безропотно сносила удары судьбы. Она ничего не могла сделать, когда проигрывала на соревнованиях, когда погорела любимая работа и когда бабцы из фитнес-клуба обращались с ней не так, как она того заслуживала.
Всегда приходилось терпеть и улыбаться, но неужели так надо делать и теперь, когда какой-то подонок надругался над её дочерью?
Он довёл ребёнка до попытки самоубийства и до депрессии, а она молча это проглотит?
Какое-то время Светлана надеялась, что месть состоится силами обманутых клиенток – несостоявшийся зять или сядет в тюрьму, или за дело примется муж одной дамы, довольно крупный бандит.
Без какой-либо ясной цели она решила познакомиться с Христиной, и, увидев, что та ведёт в Интернете группу фанатов известной писательницы, создала себе фальшивую страничку и под именем «Людмила Ивановна» стала проявлять активность в группе. Чтобы быть «в материале», прочла несколько книг писательницы, которые произвели неожиданно сильное впечатление. Под влиянием этих книг Светлана даже хотела оставить затею возмездия, забыть о Пушкаренко, как о страшном сне, может быть, сходить на психотерапию вместе с Марусей, и, как знать…
Торчать в сети под вымышленным именем оказалось очень интересно. Света писала посты и комментарии к ним, чувствуя себя агентом под прикрытием, и когда Христина доверчиво добавилась к ней в друзья, посчитала миссию выполненной.
Тем временем гражданские иски сходили с Пушкаренко, как с гуся вода, уголовные дела не возбуждались, и бандит тоже не проявлял особого энтузиазма.
Как все подлецы, Пушкаренко обладал развитым чутьём, и после первой встречи с бандитами, в ходе которой его вежливо попросили вернуть деньги и привести квартиру в нормальное состояние, правда, теперь уже за свой счёт, он не стал дожидаться второго визита и сбежал.
Бандит прикинул расходы и остыл. Отрывать людей от дел ради поисков этого жулика, с которого ничего не возьмёшь, кроме жизни… Ну покалечат его, ну убьют, а смысл какой? Пушкаренко настолько ничтожная фигура, что к нему даже «понятия» применить нельзя. Попадётся под руку – накажу, а силы на розыск тратить не стану, решил бандит.
«Неужели и я спущу?» – подумала Света, и тут как раз Христина написала о том, что бывший муж объявился у неё.
В личной переписке девушка сообщила такие подробности о своей семейной жизни, что у Светы заболело сердце. Она прибежала к дочери, спросила, не избивал ли её любовник, и, получив отрицательный ответ, разрыдалась от облегчения.
Они с Марусей обнялись и вместе поплакали – первый раз за много-много лет.
Потом сходили погулять, Светлана купила Марусе новые наушники и отвела в кофейню.
А вечером дочь, уходя спать, крепко обняла мать, расцеловала и пожелала спокойной ночи, чего не делала с раннего детства.
«Всё теперь станет хорошо!» – думала Светлана Сергеевна, засыпая, но, придя на работу следующим утром, каждую свободную минуту использовала для прозвона пушкаренковских родственников.
«Мы не сможем жить нормально, пока жива эта гнида, – поняла Краснокутская. – Как он издевался над Христиной и всё равно вернулся к ней, чего ждать нам? В любую секунду сволочь возникнет на пороге, поманит Марусю за собой, и она пойдёт… Точно пойдёт, её же он не избивал до полусмерти…»
Светлана напрягала память, пытаясь вспомнить, не бывало ли на дочери подозрительных синяков? Но они так редко виделись, пока та жила у Пушкаренко… От мысли, что Маруся могла щадить чувства матери и просто умолчать о том, что любовник её бьёт, Свете становилось дурно.
