– Yeah! This is when it starts getting really weird! For example, everything could go quite opposite if the guy is… (Н-да! Вот где дичь-то! Например, всё будет совсем наоборот, если твой парень...) – Лиза снова отвлекается и в сердцах восклицает, – What the crap! He just won’t leave me alone! Excuse me, I’d better answer my grandpa or he will keep calling me all night long. (А! Чёрт! Никак не оставит меня в покое! Извини, я всё-таки отвечу деду, а то он всю ночь будет названивать.)
Лиза ставит видеосвязь на паузу и отвечает на звонок деда, прижав телефон к уху:
– What's up? – No, I'm stuck on the highway. – No, I’m not coming back. Really, what’s up? – Is it so important? – I don’t know, I didn’t talk to him much. – Well, that was kind of funny. I had a feeling he didn’t want us to carry out the experiment. – What? – Are you serious? When did I?.. Oh…I really did… I kissed him… (Что случилось? – Нет, я тут застряла на шоссе. – Нет, назад не поеду. А что всё-таки случилось? – Это так важно? – Ну, не знаю. Я не так уж и много с ним говорила. – Да-а-а, это было как-то странно. Мне показалось, он был против нашего эксперимента. – Что? – Шутишь что ли? Это когда я?.. А-а-а... Я и правда... Я его поцеловала...)
Обескураженная Лиза завершает звонок и задумчиво опускает телефон на колени. Заметив поставленный на паузу видеозвонок, она обрывает и его.
Очевидно, что-то придумав Лиза начинает лихорадочно рыться в телефоне. Нервные пальцы быстро пролистывают сделанные за последние полтора дня фотографии: в машине с дедом, дом Тинека под снегопадом, дом Тинека под ярким утренним небом, замок в конце заснеженной дороги, двор замка, ловушки, засады, часовня, старинное зеркало, смотровая площадка, заснеженный пейзаж, здание школы... Остановившись, она возвращается к снимкам часовни. Вид снаружи. Саркофаги внутри. Серый крест и круглое оконце. Дверной проём часовни, охваченный огнем. На последнем фото сквозь дым и пламя проступают очертания чьей-то фигуры. Человек держит в руке включенный огнетушитель. Но лица не разобрать. Тем не менее Лиза продолжает хмуро всматриваться в мельтешащие пиксели, словно пытается разгадать какую-то тайну.
Энергичный рингтон выводит девушку из оцепенения, но Лиза не отвечает на звонок, а, вообще, выключает телефон. Некоторое время она просто сидит, как в прострации, уставившись в одну точку. Затем медленно нажимает кнопку радио. На дисплее высвечивается время: «11:46». Диктор вещает: «Zaradi nenehnega sneženja se Severozahodna regija države sooča z resnim padcem prometa. Lokalne oblasti prepričljivo prosijo voznike, da se vzdržijo dolgih voženj, saj je visoka verjetnost...» (В связи с непрекращающимся снегопадом северо-западный регион страны переживает серьёзнейший транспортный коллапс. Местные власти убедительно просят автомобилистов пока воздержаться от дальних поездок, так как велика вероятность...)
Не дослушав, Лиза крутит руль и выжимает газ. Машина выезжает на пустую встречную полосу и разворачивается. Набирая скорость, автомобиль быстро исчезает в снежной мгле, сверкнув на прощание кроваво-красными рубинами габаритных огней.
***
Бэла топчется на высоком школьном крыльце. Вокруг нее в тёплом свете уличных фонарей непрерывно вьется мягко серебрящийся снег. Проходя туда-сюда, мелькают тёмные силуэты людей. Держась в стороне от суеты, озябшими пальцами Бэла сжимает тускло дымящую сигарету. Руки её то и дело подрагивают, и, не донеся сигарету до рта, она замирает в тревожной задумчивости. Брови её сдвигаются, а губы шевелятся, хотя и не издают ни звука.
Оклик выводит Бэлу из оцепенения. Это Ирена. Она смотрит на Бэлу с явным облегчением, но очень быстро выражение её лица меняется. Подруга озабоченно ловит взгляд Бэлы и пытается подбодрить её слабой улыбкой:
– Kaj ti je povedal? (Что он тебе наговорил?)
Бэла мрачно машет в ответ рукой, что видимо означает: «Да не в этом дело...»
Ирена делает ещё один заход:
– Greva od tod. Saj zmrzuješ. (Пойдем отсюда. Ты совсем замерзла.)
Бэла с ненавистью бросает недокуренную сигарету под ноги и начинает ожесточенно топтать её:
– Какая же я дура! Ты была права! Просто эмоционально неустойчивая истеричка!
Ирена, явно не понимающая слов Бэлы, тем не менее заботливо качает головой. А Бэла распаляется всё сильнее:
– Припадочная идиотка!
Ирена вкрадчиво кладет руку на плечо подруге:
– Bela, nisi idiotka. Ni smisla, da sebe preklinjaš... (Бэла, ты не идиотка. Нет смысла ругать себя...)
Бэла не выдерживает:
– Очень даже есть смысл, я давно заслужила хорошую выволочку. Вместо того, чтобы помогать, я только и делала, что закатывала сцены. Конечно, он ничего не захотел мне объяснять!
В отчаянии она прижимает ко лбу сжатые кулаки. Ирена, по лицу которой заметно, что чувствует она себя не в своей тарелке, беспомощно кусает губы, но всё-таки не уходит, а её рука продолжает успокоительно лежать на плече подруги.
Шмыгнув носом и парой резких движений протерев глаза, Бэла переводит твёрдый взгляд на встревоженную Ирену:
