Доктор Пеклич, Лиза, Бэла и Тинек едут по замковому двору в синем Пежо. Доктор за рулем, Тинек рядом на пассажирском сиденье. Лиза и Бэла сзади. Свет во дворе гаснет, и вся компания, сидящая в автомобиле, мгновенно приникает к окнам. Даже доктор Пеклич вытягивает шею, пытаясь разглядеть за ветровым стеклом что-нибудь кроме надоедливо кружащих в свете фар снежных хлопьев.
Загораются ало-оранжевые костры в металлических бочках. Тинек, подскочив на месте, вскрикивает от восторга. Лиза тоже издает вздох восхищения. Бэла сосредоточенно наблюдает изменившийся пейзаж двора. А доктор куда-то указывает рукой:
– Zdi se, da nam maha. (Кажется, он машет нам.)
Девушки поворачиваются в направлении его руки – Пежо как раз проезжает мимо Даниеля, держащего в руке факел. Лиза кладет руку на плечо деду, и машина останавливается. Девушка опускает стекло, и Даниель, оставив факел, подбегает к автомобилю:
– Well, you are finally leaving. See you later in the village. (Ну, вот вы и уезжаете. Увидимся тогда в деревне.)
Лиза, улыбнувшись:
– Or maybe in Ljubljana. I'm going back right after the dinner. (Или в Любляне. Я хочу вернуться сразу после ужина.)
Лицо Даниеля слегка омрачается, но он всё же продолжает улыбаться:
– Oh! Take care, then! You've got my number. (А! Тогда счастливого пути! Мой номер у тебя есть.)
– Ok! Let’s stay in touch – look me up on the net. Remember my nick? (Хорошо! Давай не теряться – найди меня в сети. Помнишь мой ник?) – непринужденно говорит Лиза в ответ.
– Liz_foxy_Wright?
Девушка торопливо кивает:
– Yep, bye! (Ну, пока!)
И все остальные дружелюбно прощаются с Даниелем, который продолжает натянуто улыбаться, маша рукой в ответ на прощания.
Машина возобновляет движение. Лиза, закрывая окно:
– What a funny guy! (Забавный парень!)
Бэла многозначительно приподнимает брови:
– Кстати, о парнях. Госпожа Ковач довольно жёстко высказалась по этому поводу, – Бэла провожает взглядом часовню, на пороге которой всё ещё стоят Драган с Пашей, а к ним подходит потирающий руки Штефан.
Троица о чем-то переговаривается, не обращая внимания на удаляющийся автомобиль.
Доктор Пеклич, заинтересовавшись репликой Бэлы:
– Liza, o čem Bela pa govori? (Лиза, о чем это говорит Бэла?)
Лиза, уже погрузившаяся в телефон, отвлекается на вопрос деда:
– Yeah... Good old Mrs Kovach! She made too much fuss about me and Dragan, called him… «nadutezh»? (Да-а-а... Добрейшая старушка Ковач. Слишком уж беспокоится обо мне и Драгане. Сказала, что он... «надутэж»?) – бросает вопросительный взгляд на Бэлу.
Та с готовностью подтверждает правильность слова кивком и с удовольствием поясняет:
– Болван надутый!
Доктор Пеклич не сдерживает смешок, но тут же замечает:
– No, nekaj nadutost je v gospodu Paerillu. Vendar njegovo sodelovanje v operaciji je potrebno. (Ну, некоторое высокомерие в господине Перилле присутствует. Однако его участие в операции необходимо.)
Тут оживляется Тинек:
– Da, tak kul nož ima! To sem videl! Srebrni nož za vampirje! In sem babici povedal. (Да, у него такой классный нож! Я сам видел! Серебряный нож против вампиров! Я и бабушке рассказал.)
Доктор снисходительно:
– Zdi se, da babica ni bila enaka navdušena, kot ti, ker ozmerjala je gospoda Paerilla s nadutežem. (Кажется, бабушка не разделила твоего восторга, раз назвала господина Перилла болваном.)
– On ni nadutež, on ve, kje se je vampir skril. (Он не болван, он знает, где спрятался вампир.)
Доктора явно насторожила последняя фраза мальчика:
– Zakaj tako misliš? (И почему ты так думаешь?)
Лиза тем временем закрывает тему госпожи Ковач, обращаясь к Бэле:
– So she kind of called him bastard. Right? But… she couldn’t help mentioning his blue eyes. Did you notice that? What an old hag! (Значит, она вроде как назвала его ублюдком. Так? Но... заметила при этом его голубые глаза. Ты обратила внимание? Вот карга старая!)
Бэла для уточнения указывает на свои глаза и, получив в ответ энергичное кивание, состраивает глубокомысленную мину, которая, впрочем, быстро сменяется озадаченным выражением.
Салон машины погружается в молчание. Каждый задумывается о своем. Только Тинек с неиссякаемой любознательностью смотрит на быстро мелькающие за окном призрачные тени вьюжного вечера.
***
Трехэтажная школа. Здание не новое, но выглядит вполне прилично: минималистичный серый кубик с высоким крыльцом. На втором этаже актовый зал, рассчитанный примерно на двести человек. Ряды жёстких кресел. Открытая сцена, над которой красуется гордая надпись: «Jezerski Rob je naš dragi dom» (Озёрный Край – наш любимый дом). Места ближе к сцене уже почти все заняты, но люди всё ещё продолжают приходить.
