Позади закрытого дворика раскинулась пустыня, залитая лунным светом из зарослей креозота и кактусов.
Кролик прыгает через дворик и колеблется, вытянув уши и подрагивая.
— Давай, беги дальше, — приказываю я. Мне только этого и не хватало, чтобы кролик — «убийца из Кербаннога»* — стал свидетелем моего унижения. — Я серьезно. Не заставляй меня спускаться туда… — я запинаюсь, когда «сибианка» оживает. На этот раз вибрации нарастают быстро, и я стону. Ноги сжимаются, ноющее лоно содрогается. Половые губки онемели. Если доживу до рассвета, мне повезет, если я смогу ходить.
Кролик исчезает в пустыне, когда поднимаю взор. Горные вершины окрашиваются в нежно-голубой цвет, сияя приближающимся рассветом.
«Наблюдай за рассветом».
Неужели Люциус по нему так скучает? Как бы я себя чувствовала, если бы никогда больше не увидела восход солнца? Никогда не стала бы свидетельницей заката? Никогда бы не смогла любоваться красотой рассвета. Я смотрю на него, притворяясь, что наблюдаю за ним в последний раз. Запоминая.
Первые лучи солнца мягко падают на склон горы. Поют птицы. Некоторые слетают со своих насестов, спасаясь от хищников в утреннем свете. Земля согревается, красная пустыня под ее лучами оживает. Тени стягиваются в лужицы густой тени, протянувшейся от сагуаро. В разгар дня эти тени станут желанными, прохладными местами для отдыха, но сейчас темнота отступает, рассвет омывает мир чистым светом и пением птиц. Такое чудо происходит каждый день, но отнюдь не заурядно. То, что я вынуждена наблюдать за этим, заставляет меня практически чувствовать благодарность к проклятому вампиру.
Практически. Пока солнце освещает горные вершины, я задыхаюсь в очередной кульминации.
Внезапно «сибианка» утихает.
Птицы продолжают щебетать. Мой заяц-дружок прыгает между двумя бочкообразными кактусами, обнюхивая их плоды.
За спиной у меня пустой дом, хозяин которого надежно заперт в своем убежище. Люциус никогда не видел Тусонского рассвета, столь великолепного зрелища. Две тысячи лет бесконечной ночи. Одинокое существование в темноте.
Замки на наручниках со щелчком открываются. Я свободна.
Слава тебе господи. Люциус — милосердный.
По крайней мере, ко мне.
Я встаю с «сибианки», заглушая крик, когда боль в мышцах ничто по сравнению с тяжестью в сердце.
И вот тогда и понимаю.
Я не ненавижу Люциуса Франжелико.
Мои мышцы в агонии, когда быстро принимаю душ. Хорошо бы наполнить ванну и понежиться, но я и так теряю время.
Я должна выбраться отсюда. Люциус знает, почему я здесь и что хочу его убить. Он сказал, что не убьет меня, но кто знает, какую игру он затеял.
Все перепуталось, перемешалось. Мой враг не тот, за кого я его принимала. Или я потеряла рассудок?
Я надеваю джинсы и футболку и хватаю сумку, чтобы упаковать кое-какие вещи, когда замечаю его. Телефон, который лежит на тумбочке. Черный и простой на вид, а не модный смартфон, но, держу пари, его невозможно отследить. Люциус выполнил свое обещание. «Я держу свое слово, малыш».
В нем один номер. Деклана.
Я подношу телефон ко рту, похлопывая им по губам. Звонить или не звонить? Я могла бы убежать к Ксавье и сказать ему, что потерпела неудачу. Я не смогла убить Люциуса.
То есть… не захотела.
Даже если бы и хотела, не уверена, что это возможно, я не смогла бы заставить себя.
Ксавье убьет меня за мой провал.
Я могла бы убежать и надеяться, что никогда больше не встречу вампиров в своей жизни.
Или… я могла бы остаться.
Остаться с королем вампиров, возможно, жестоким, определенно доминирующим правителем, который проявил ко мне больше заботы и доброты, чем я получала за всю свою жизнь.
Мое тело жаждет его. Даже после того, что он сделал со мной. Особенно после того, что он сделал со мной.
Я нажала на кнопку «вызов» и положила телефон перед тем, как успела передумать. Какой смысл звонить Деклану? Зачем мне нужно, чтобы он расследовал дело моей стаи? Если он каким-то образом выяснил, что это был не Люциус…что я буду делать?
Глупо. Я должна повесить трубку. Я хватаю телефон как раз в тот момент, когда Деклан берет трубку.
— Алло? — звучит настороженно голос ирландца.
— Это Селена.
— Святые угодники, я подумал, что Франжелико звонит мне днем. Ну и напугала же ты меня, чуть сердце не остановилось.
Я не могу перестать улыбаться. — Нет, всего лишь я. Я Люциуса… — Саба? Любовница? Питомец? Рабыня? Я корчу гримасу.
— Я знаю, кто ты, девочка, — спасает меня Деклан. — Франжелико мне ранее позвонил и просил рассказать тебе о расследовании. Если хочешь, я могу поделиться тем, что у нас уже есть.
— Я… — Мой взгляд падает на камеру в углу. — Да. Сначала мне нужно кое-что сделать. Могу я перезвонить тебе через десять минут?
Десять минут спустя я выскользнула из особняка. Пустыня не позволяет мне укрыться, но я выхожу из дома и незаметно от охранников спускаюсь с холма. Когда перезваниваю Деклану, он спрашивает, где я и не голодна ли. Вот так я и оказалась в бургерной с Декланом, Паркером и Лори. Со странной троицей, такой же, как я их запомнила. Возможно, еще более странной.
