— А почему Следственный комитет заинтересовался делом Камиля?
— Есть причины полагать, что ваш жених был не единственным, кто получал письма от анонима.
— А кто еще получал? — встрепенулась Нурхаят.
— Не могу сказать, — покачала головой Лера. — Тайна следствия, понимаете?
— Понимаю, — нехотя согласилась девушка.
— Скажите, какие отношения у Камиля складывались с клиентами?
— Вы думаете, кто-то из них мог…
— Мы рассматриваем любые версии на начальном этапе, — не дослушав, пояснила Лера. — Мне кажется, недовольный клиент — реальный подозреваемый, ведь он называет Шар… Камиля мошенником и требует признать это публично!
— Я не в курсе рабочих дел Камиля. Он работал один, помощники ему не требовались, а я… я занималась домом. Но у него была специальная книга!
— Что за книга? — заинтересовалась Лера.
— Камиль заносил в нее сведения о посетителях. Она вам нужна?
— Конечно!
Лера и не надеялась на такую удачу: если среди людей, которых успел за свою короткую жизнь облапошить Шарипов, есть убийца, они его обязательно вычислят!
— Значит, тебе удалось то, что не получилось даже у меня! — одобрительно крякнул Дед, выслушав Аллу. — Ну ты молоток, Аллочка, так держать!
— Да моей заслуги-то тут никакой, Андрон Петрович, — скромно ответила она. — Этот Домиташвили сам пришел, а без него…
— Неважно, каким образом ты получила информацию, — перебил ее генерал-майор. — Важен факт того, что она оказалась в твоих руках! Теперь необходимо правильно ею распорядиться. Что собираешься делать?
— Я еще раз изучила ежедневник Гагина. Его изъяли при первом обыске, но тогда я понятия не имела, что нужно искать.
— «Кровь Ангелов»?
— Похоже на то. Беда в том, что записи в ежедневнике, касающиеся клиентов, зашифрованы. Не думаю, однако, что шифр уж больно сложный!
— В экспертном отделе разберутся.
— Если узнаем имена заказчиков бриллианта, возможно, найдем убийцу. Судя по всему, Гагин хранил камень дома, но при обыске никаких его следов не было найдено.
— Следовательно, его взял убийца.
— И значит, мы можем предположить, что Гагина убили именно из-за него!
— Отличная версия, — похвалил Дед. — Однако, зная тебя, я не верю, что она — единственная!
— Есть еще парочка. Все тот же Домиташвили рассказал о бывшей жене пропавшего Ильи Гагина: оказывается, она делала попытки вернуться к мужу.
— Видимо, поняла, как просчиталась! — усмехнулся Дед.
— А еще была одна девица, которая клеилась к Илье после бывшей, некая Елена. По словам Домиташвили, Гагину пришлось потрудиться, чтобы ее отвадить.
— А Илья пропал…
— Кто контролирует Илью, тот может полагать, что контролирует и его наследство, хотя это и не так.
— Слушай, Аллочка, а что станется с наследством Гагина, если Илья, скажем, тоже прикажет долго жить?
— На этот случай убиенный все предусмотрел: недвижимость надлежит продать и на эти деньги основать фонд помощи больным энцефалитом. Но об этом известно только Домиташвили и нотариусу, как вы понимаете!
— А сам этот сознательный гражданин Домиташвили не мог ли приложить руку к убийству своего душевного друга?
— У него железобетонное алиби: Домиташвили отсутствовал в стране. Принимая во внимание способ убийства, трудно предположить, что преступление — дело рук наемника, но все же и эта версия кажется мне достаточно жизнеспособной, пока не доказано обратное.
— Молодец! Между прочим, ничто не мешает Домиташвили держать Илью в заложниках и распоряжаться его деньгами, так?
— Не забывайте, Андрон Петрович, что он сам к нам пришел и все рассказал, навлекая на себя подозрение.
— Это, конечно, несколько меняет дело, но о его отношениях с Гагиным ты все равно узнала бы рано или поздно, и вот тогда-то Домиташвили стал бы первым подозреваемым.
— Поэтому я и говорю, что данная версия тоже имеет место, — кивнула Алла. — Мы проверим, не причастен ли Домиташвили к похищению Ильи: учитывая его диагноз, знакомый человек мог легко ввести его в заблуждение и бедный парень ничего бы не заподозрил.
Алла возвращалась от Деда в приподнятом настроении: так случалось всякий раз, когда ей удавалось выстроить несколько версий и оставалось лишь их отработать, — как правило, одна из них оказывалась правильной. В длинном коридоре, отделявшем кабинет Деда от ее собственного, ее нагнала запыхавшаяся Валерия Медведь.
— Алла Гурьевна, есть минутка? — выпалила она, сверкая глазами.
Алле нравилась эта девица. Во-первых, она была привлекательной, а Алла обожала красоту в любом виде, неважно, принадлежала ли она цветам, драгоценностям, животным или людям. Во-вторых, и это являлось главной причиной ее расположения к молодой коллеге, Валерия отличалась сообразительностью, изобретательностью и удивительной неутомимостью: казалось, она способна работать без остановки, как отлично отлаженный и смазанный механизм. Конечно, ей недоставало опыта, житейской хитрости и умения общаться с людьми, но это, в отличие от ранее перечисленных качеств, дело наживное.
— Даже две есть, — улыбнулась она девушке. — Пойдемте ко мне!
