— Ну да, ты же тогда под стол пешком ходила! В конце девяностых этот перец был довольно знаменит. Русаков служил в Чечне — и в первую чеченскую, и во вторую. Понятно, о чем я?
— О войнах?
— Ага! Так вот, служил он в спецназе, сечешь?
— Пока нет.
— Ладно, слушай дальше. Комиссовался, вышел на гражданку и решил заняться бизнесом. Поначалу с дружками, бывшими сослуживцами, крышевал торгашей, потом зарегистрировал ЧОП. Раскрутился, перестал иметь дело с шушерой и занялся охраной банков, дорогих отелей и так далее.
— Зачем ты все это мне рассказываешь?
— Потом Русаков начал бизнес по продаже автомобилей, — не обращая внимания на слова собеседницы, продолжал Олег. — Гонял их из Беларуси и из Владика — здорово на этом наварился! Короче, с тех пор он много чем занимался и сколотил неплохое состояньице. Так вот, мадам Данилова, по первому мужу Русакова, мать двоих детей, девяти и трех лет. Как тебе?
— То есть первый ребенок — от Русакова?
— Точняк! Еще я накопал, что Русаков судился с бывшей, пытаясь оформить единоличную опеку, но у него ничего не вышло: мальчика оставили с матерью. И это она звонила в полицию, а позже отменила вызов, сказав, что сын уже дома. Как тебе?
— То есть ты думаешь…
— Нет, мать, думать — это твое дело, а мое — искать и анализировать информацию. Причем, чтоб ты не забывала, это — хобби, так как платят мне вовсе не за это, а за безопасность нашего любимого СК!
— Именно поэтому я плачу тебе дань, — покорно кивнула Лера. — За доброту и снисходительность!
— Вот человек, который понимает реальную значимость моего труда! — торжественно провозгласил Куделин, весело сверкая маленькими, цепкими глазками.
— И ценит это, — поддакнула Лера, кивнув в сторону пакета с блинами.
— Заметь, я обхожусь тебе дешево: другие берут ящиками коньяка, виски или джина!
— Значит, нужно проверить, действительно ли мальчик вернулся домой, — пробормотала она, ероша волосы на затылке. — То, что этот Русаков — бывший спецназовец…
— …указывает на умение вести допросы с применением спецсредств, — подхватил Олег. — А ваш маньяк, кажется, пытал своих жертв, прежде чем придушить? Да и в девяностые Русаков примерно этим же и занимался, так что тебе и карты в руки!
— Ну, Олежа, я снимаю шляпу! — восхищенно покачала головой Лера. — Ты нашел то, до чего я никогда бы не докопалась! Сейчас я еду за вещдоками с мест преступлений «экстрасенсов», инфу о которых тоже дал мне ты, а потом — сразу к Даниловой!
— Зачем тебе вещдоки? — поинтересовался эксперт по безопасности. — Что ты надеешься в них отыскать?
— Записи приемов. Наверняка у них были какие-то талмуды, куда они записывали имена клиентов или хотя бы какие-то общие сведения о них! Может, найду адреса или телефоны?
— Ну, дерзай! — вздохнул Куделин. — Как думаешь, пицца уже переварилась?
От бесконечного просмотра записей у Аллы рябило в глазах. Бог знает сколько чашек кофе они с Натальей и Гелей успели выпить за эти часы, но глаза все равно слипались — в конце концов, они являются тонким оптическим инструментом и нуждаются в отдыхе!
— Мы уже отсмотрели почти все имеющиеся у нас материалы, — простонала Наталья, откидываясь на спинку стула. — Ничего подозрительного! В телецентре ежедневно бывает уйма народу, и просто невозможно вычислить того, кто вам нужен!
— Вы не правы, — возразила Алла. — Это и в самом деле непросто, но вполне реально.
— В кино не так, — заметила Геля, сидевшая по правую руку от Аллы. — Там все происходит так быстро…
— Правда ваша, — кивнула Алла. — В реальной жизни дела обстоят иначе: работа следователя заключается в тягомотной рутине. Приходится читать документы, сводки, распечатки звонков и счетов, показания свидетелей, отсматривать километры записей с камер — короче, проделывать работу, которая не влезет ни в какой фильм или даже сериал… Стойте, ну-ка отмотайте назад!
— Что такое? — встрепенулись женщины, впившись глазами в экран.
— Вот этот мужчина, который выходит из зала в момент выступления Зареты!
— Так здесь же лица не видно! — пожала плечами Геля. — Но он точно не из нашей группы.
— И не из зрителей, — сказала Алла. — Их было всего тридцать пять человек, и всех мы уже видели! Посторонний мог проникнуть в павильон?
— Ну да, в принципе, — пожала плечами Наталья. — У нас, конечно, есть охрана, поэтому кто-то просто с улицы — вряд ли, но вполне мог забрести человек из другого павильона, работник или…
— Рабочий? — предположила Алла.
— Ремонт пока на паузе, но, думаю, такое возможно!
— И они хорошо знают здание, верно?
— Полагаю, вы правы.
— Давайте попробуем найти этого парня на других камерах — вдруг где-то засветилось его личико?
Они продолжили просмотр.
— Неужели маньяк вошел в состав строительной бригады, только чтобы проникнуть в телецентр? — качая головой, проговорила Геля.
— Но ведь строители сейчас на другом объекте, — возразила Наталья, не сводя взгляда с экрана.
— Это значит, что их пропуска аннулированы? — спросила Алла.
— Вообще-то так положено, но бригаду перебросили на другой объект из-за какого-то форс-мажора, поэтому…
— Вот, смотрите, он повернулся прямо к камере!
