— Я в его дела не лезла — да он бы и не позволил, — сказал она. — На поверхности все казалось гладко — он даже налоги платил, но, зная его и его прошлое, могу предположить, что все было не так чисто, как представлялось на первый взгляд. К нему приходили какие-то подозрительные личности, полиция периодически наведывалась в его офисы — в общем, было ясно, что он проворачивает грязные делишки, но, видимо, зацепить его никак не удавалось!
— Понятно… Значит, ваш бывший муж сам решил вернуть Марка?
— Да, и я убить его готова! Если бы он позволил работать специалистам, скорее всего, мой мальчик был бы жив…
— Вы так уверены, что он умер?
— А вы — нет? Если бы Марк выжил, он был бы дома, разве не так?
Лере хотелось бы успокоить женщину, но в глубине души она и сама сомневалась в благополучном исходе дела.
— Выходит, у Русакова ничего не получилось?
— Как видите… Я умоляла его заплатить выкуп, но, кажется, дело было не в деньгах.
— А в чем?
— Это мне неизвестно. Я знаю лишь, что он отправился «на стрелку» со всей своей сворой, но сына не вернул!
— Почему вы позже не обратились в полицию? — спросила Лера. — Раз не получилось вызволить Марка так, как хотел ваш бывший муж…
— Евгений запретил мне что-либо предпринимать — сказал, что если я только попытаюсь, то потеряю младшего сына!
— Вы поверили?
— Он сделал бы, что обещал, — вы его не знаете! Вы в курсе, где он служил?
— Да уж наслышана…
— Я не могла лишиться и второго ребенка, понимаете? А Евгений, он обещал, что все равно разыщет Марка, чего бы это ни стоило!
— То есть он не сомневался в том, что Марк не мертв?
— Он верит, что жив, а я… Если бы сын был жив, то давно нашелся бы, верно?
— А как, простите, вы разобрались с органами опеки, школой и так далее: Марк исчез, и что, никто не поинтересовался, куда он подевался?
— Евгений заставил меня забрать его документы из школы и сказать, что мы переезжаем в другой город. Он сказал, что никто не должен знать о случившемся!
— Вы помните точную дату, когда Русаков отправился «на стрелку»?
— Еще бы — мне ее никогда не забыть: двадцать восьмого декабря это случилось, под самый Новый год!
— Вам известно, как именно ваш бывший пытался искать Марка?
— Нет. Я не желала его больше видеть, а еще боялась, что Лешу, моего младшего, тоже могут похитить из-за дел бывшего мужа, поэтому мне казалось правильным держаться от Евгения как можно дальше!
— Как вы думаете, Елизавета Гавриловна, Русаков мог пытать людей, чтобы добыть нужную ему информацию?
— Вы же знаете, он в спецназе служил, две войны прошел — для него это в порядке вещей!
Едва войдя в кабинет Сурковой, Лера заметила, что та не в духе.
— Я только что от Деда, — сообщила начальница. — Мне устроили выволочку.
— Из-за меня?
— Да.
— Алла Гурьевна, мне очень жаль, правда…
— Почему вы не ставили меня в известность о том, что происходит? — не дослушав, напустилась на Леру Суркова. — Привлекли Вагнера, подвергли его опасности, а в результате потеряли подозреваемого — пусть не в вашем деле, но, как и Роман, он был участником шоу, и вы его не уберегли!
Лера опустила голову, безропотно принимая упреки Сурковой. Действительно, что тут скажешь? Она накосячила, и исправить уже ничего нельзя: человек, пусть и не самый хороший, мертв.
— И теперь выяснить, причастен ли Фейгин к убийству дяди, не представляется возможным! — словно продолжая мысли Леры, добавила Суркова. — Как и узнать судьбу бесценного бриллианта, похищенного с места преступления!
И на это ответить было нечего: начальница права во всем и имеет все основания злиться.
— Кофе будете? — неожиданно спросила она совсем другим, обычным голосом, в котором больше не чувствовалось раздражения.
— Да! — обрадовалась Лера, ведь она пришла, чтобы реабилитироваться, и у нее было что предложить начальнице в качестве компенсации — если, конечно, гибель человека вообще можно хоть чем-то компенсировать.
Суркова включила кофемашину и уселась на свое место за столом.
— Нет, как говорится, худа без добра, — сказала она, откидываясь на спинку кресла. — При всех ваших промахах, мы все же нашли Аркадия Фейгина — это раз. Два — удалось вычислить человека, который зачем-то проник в съемочный павильон «Третьего глаза» тайно, в то время как имел полное право присутствовать там на законных основаниях. Это дает нам возможность подозревать его в убийстве Фейгина: ни одна камера не засняла его в то время, когда происходило преступление, и здание он, судя по всему, покинул через черный ход, где нет видеонаблюдения. Вернее, оно предполагается, но камера оказалась неисправна.
— Как всегда, весьма своевременно!
— И не говорите! Вы в курсе, что за первое место в шоу «Третий глаз» назначена солидная премия?
— Да, пять миллионов.
— А знаете, кто этот щедрый спонсор?
— Могу сделать предположение.
— Неужели?
— Некий Евгений Русаков?
— Откуда… как вы узнали?! А-а, вам Наталья позвонила?
— Алла Гурьевна, неужели вы думали, что я настолько плохой следователь, что не сумею выяснить все сама и сделать выводы?
