Сигареты были не первой неожиданностью. Утром он заметил, что в сумке под пассажирским сиденьем лежит маленькая кастрюля. Он не помнил, чтобы когда-либо ее покупал. Изначально ее в фургоне не было. К тому же она выглядела новой, а не потертой, как та, которая лежала в коробке из-под обуви.
Впрочем, в том не было ничего странного или магического. Очевидно, он просто купил ее, примерно так же, как люди порой обнаруживают, что доедают пакет чипсов, который не так давно закрыли и убрали назад в шкаф, даже не отдавая себе отчета в том, что вернулись за ним в кухню. Он предположил, что, вероятно, руки иногда делают кое-что сами, без участия разума. Возможно, если у него действительно имелось две личности, то это могло бы все объяснить. Душа и тело, объединенные общим врагом. И преступный разум.
Новую кастрюлю он выбросил. Две ему не нужны.
Вокруг квартала не было ничего интересного, и, обойдя его с трех сторон, Джим решил, что пора возвращаться в фургон и ехать. Он шел вдоль задней стены кафе, когда вдруг услышал какой-то звук, остановился и обернулся.
Он ничего не увидел, кроме обшарпанной темной стены заведения фаст-фуда, кирпичный прямоугольник с закрытыми на засов дверями и большими металлическими контейнерами для отбросов, пропитанными запахом давно не существующего мусора. Ограда из колючей проволоки высотой в восемь футов отделяла предприятие от соседнего магазина по продаже шин. Вдоль нее шла узкая дорожка, вероятно ведшая к какому-нибудь складскому помещению. Возможно, туда, где хранились булочки для гамбургеров.
Именно оттуда, казалось, доносился звук.
Джим снова его услышал. Похоже, какое-то небольшое животного билось о нижнюю часть ограды. Ему могло быть больно.
Джим любил животных. Он решил, что стоит пойти посмотреть.
Пройдя по тротуару вдоль нескольких футов обшарпанного кирпича, он шагнул на дорожку длиной футов в тридцать, заканчивавшуюся у скрытой в тени стены.
Да, там действительно что-то было — что-то небольшое, в самом конце. И оно колотилось об ограду.
Он прошел еще несколько шагов. Существо неистово билось, словно считая себя угодившим в ловушку, хотя на самом деле ему нужно было лишь развернуться в другую сторону и убежать.
Вид у него тоже был странный. Похоже, оно стояло на задних лапах и в нем было около трех с половиной футов роста.
Джим сделал последний шаг и наклонился, чтобы лучше разглядеть существо.
К нему повернулось бледное испачканное лицо.
Это был ребенок — девочка в маленьком темном пальтишке, с непокрытой головой, и волосы ее развевались на ветру, когда она металась вперед и назад, вверх и вниз. Девочка цеплялась за низ ограды обеими руками, тряся ее изо всех сил. Лицо было измазано в грязи.
Ограда тихо звенела, но девочка не издавала ни звука.
Джим, спотыкаясь, снова выбрался на тротуар. Некоторое время он стоял, судорожно глотая воздух. Ограда продолжала негромко позвякивать. И больше ничего. Больше ничего здесь не происходило.
Он быстро прошел вдоль оставшейся стороны квартала, пока снова не оказался возле фургона. Достав сигареты и обнаружившуюся в другом кармане одноразовую зажигалку, закурил. Снова.
После первых нескольких затяжек ему показалось, будто на него обрушилось тяжелое бревно, и это помогло заглушить запах жира, доносившийся из вентиляционных шахт, запах масла, в котором жарились мертвые, чтобы накормить умирающих. При мысли об этом он почувствовал тошноту. Сейчас все вызывало у него тошноту. Он ощутил себя старым и ненужным и вместе с тем — полным энергии. Его руки сводило судорогой от силы, которой он не знал применения.
В конце концов я выбрал заведение под названием «У Люси» на Юнион-стрит в Оуэнсвилле. Внешне оно выглядело столь же невыразительно, как и бар в аэропорту, но здесь можно было курить, так что выбора особого не было — либо тут, либо «У Денни».
Лишь устроившись в кабинке у стены, выходившей на перекресток, я понял, что именно здесь проводили свидания Гуликс и Крегер и именно здесь они были в тот вечер, когда отправились в лес неподалеку от Торнтона, чтобы найти там труп Лоренса Уидмара. Я подумал, не спросить ли о них бармена, воспользовавшись в качестве приметы потрясающе рыжими волосами Гуликс, но он мог принять меня за полицейского — не слишком удачное решение, если хочешь остаться незамеченным в баре. Клиентам такое не нравится. Для них это примерно то же, как если бы в углу стояла их собственная мамочка. Мамочка с пистолетом. Кому это надо?
Унгер позвонил, когда приземлился его самолет, и я сказал, куда ехать. Потом подождал пару часов, бездельничая и стараясь не слишком напиваться. После проведенной на пустоши ночи я чувствовал себя уставшим и ничего не соображающим, к тому же страдал от головной боли, какая обычно бывает, если ты слишком рано встал и знаешь, что лечь спать удастся еще не скоро.
