Я снова выстрелил, кажется, попал, но остановить такую тушу, летящую на меня с бешеной скоростью, эта пуля уже не смогла. Сзади раздался ещё один выстрел и летящий на меня монстр немного изменил траекторию, но недостаточно, чтобы избежать столкновения со мной. На моё правое плечо обрушилось двести килограмм и в оставшиеся несколько мгновений, прежде чем меня впечатало в стену, я успел понадеяться, что эти двести килограмм уже мертвы.
Кажется, болело всё тело, но, немного полежав, я понял, что болит только правое плечо и голова. Я осторожно пошевелился, и, поморщившись, дотронулся до шишки на голове. Поднёс руку к глазам и с облегчением выдохнул — крови не было.
— Холодного ничего нет, извини. — Я осторожно повернул голову, оказывается, рядом всё это время сидела с сочувствующим видом Сонька. — Но можешь приложить тряпку с мочой, помогает.
— Нет уж, спасибо. — Хмыкнул я, покосившись на смутившуюся Соньку. — Долго я в отключке был?
— Нет, минут шесть. — Сонька полезла в рюкзак и начала перезаряжать пистолет.
— Держи серебро всегда рядом. — Напомнил я, вспомнив, как она в ответственную минуту побежала за серебряными пулями к рюкзаку.
— Хорошо. — Буркнула она. — Я вообще думала, что это блажь, никто из моих знакомых, кому я могла безоговорочно доверять, оборотней не видел, и я, в конце концов, решила, что это легенда Зоны, коих сам знаешь несчётное количество.
— Не легенда. — В отличие от Соньки у меня такой знакомый был, и с тех пор, как он с ними столкнулся, я тоже начал запасаться серебром.
— К сожалению. — Согласилась Сонька, закончив перезаряжать обойму с серебряными пулями и сунув её в нагрудный кармашек куртки, а в пистолет вставив с обычными.
— Думаешь всё? — Я, кряхтя сел, прислонившись к холодной стене спиной и ушибленным местом головы. Стало полегче.
— Надеюсь. — Она пожала плечами и ткнула дулом пистолета в труп оборотня, валявшийся около меня. — Эти вломились в течение трёх минут, так что я думаю, что если бы были ещё, они бы уже пожаловали.
— Твоими бы устами… — Вздохнул я и поднял с пола свой пистолет.
— Надо уходить отсюда. — Она сходила и принесла с коридора брошенный мной «винторез» и принялась перезаряжать свой MP–5.
— Надо. — Согласился я, тяжело поднимаясь. — Только надо сперва осмотреть окрестности. Давай поднимемся на девятый этаж, глянем, как лучше нам отсюда выбираться.
— Пошли. — Поддержала меня Кулачок и мы стали осторожно пробираться по бетонным ступеням на верхний этаж, останавливаясь и страхуя друг друга перед каждым поворотом и опасливо косясь на выломанные проёмы, ведущие в шахту лифта.
Поднявшись на девятый этаж и тщательно его, проверив на наличие радиации и оборотней, мы немного успокоились, и я задал Соньке терзавший меня с утра вопрос:
— А кто это, Леся Украинка, чья улица вчера нас спасла от чёрных псов? Ты ведь местная, должна знать.
— Поэтесса. — Удивлённо посмотрела Сонька на меня. — А тебе зачем?
— Просто стало интересно. — Пожал я плечами. — Обычно персонажи, которыми нарекают улицы, всенародно известны: Ленин, Матросов, Гагарин, а тут вот… Это псевдоним у неё?
— Да. — Сонька подошла к окну и, скинув винтовку с плеча, начала осматривать окрестности. — Причём имя тоже псевдоним, а вообще она Лариса Косач.
— И как ты всё помнишь? — Хмыкнул я и, уйдя в соседнюю комнату, окна которой выходили на другую сторону, тоже приступил к осмотру местности.
— А центр-то ты зачем осматриваешь? — Удивилась Сонька, заглянув в мою комнату, и улыбнулась. — Достопримечательности ищешь?
— Ага. — Поддержал я её шутку. — Там пока ты спала какая-то достопримечательность бегала, но со второго этажа мало что видно было, думал отсюда удастся что-нибудь разглядеть, да видимо уже поздно.
— Где? — Вмиг стала серьёзно Сонька и подошла к моему окну.
— Вон тот дом, за которым виднеется угол гостиницы. — Дал я координаты, а сам ушёл в третью комнату. Честно говоря, это направление нам вообще нужно не было, просто захотелось взглянуть на панцирь четвёртого энергоблока с толстой трубой, огарком свечи направленной в небо. Когда ещё представится такая возможность? Не думаю, что я когда-нибудь захочу сюда возвращаться. Выставив оптику на максимальное приближение, я начал осматривать море зелёных, желтеющих и краснеющих деревьев, густо разросшихся как в городе, так и за его пределами. Затем тщательно обсмотрел виднеющуюся часть ЧАЭС и остался разочарован. Я ожидал чего-то шокирующего, гротескного, чего-то такого, что «ах», а увидел ангар, обложенный серыми металлическими плитами, такую же серую облезшую трубу и такие же невзрачные коммуникации. Впрочем, вероятнее всего я был не прав и вблизи вся эта мешанина старого радиоактивного бетона и железа вызовет шокирующее восхищение, но ближе я подходить не собирался.
