— Нет. Если вы не в курсе, высшие светлые могут прожить не больше трехсот лет. Больше живут лишь существа, тянущие из других жизненную энергию — вампиры, суккубы и некроманты. Я считаю вашего мастера некромантом. Он давным-давно потерял свою светлую сущность, раз начал убивать светлых магов, а тем, кто ему служит отдает приказы самоубиться, лишь бы те не попали в плен и не выдали его тайны.
Графиня смотрела на меня с неверием.
— Это невозможно…
— Из-за вашего мастера погибло много светлых и его соратников, которые убили себя. Если не верите мне, я могу позвать Базилиуса и он подтвердит. Мастер, который считает, что несет свет и добро всем остальным, поставив благородную цель уничтожить дракона, на самом деле уже давно пересек границу, подталкивая всех к междоусобной войне. А может и не только к междоусобной. Вы слышали от него о невмешательсве в события будущего?
Графиня покачала головой.
— Отлично. Выходит ваш мастер не так уж откровенен с вами. Дело в том, что он не просто хочет убить злого дракона, как сказал вам. Он хочет убить потомка золотых драконов, с помощью крови которых маги узнают важные исторические события будущего и пытаются изменить его к лучшему. Благодаря этому уже избежали двух страшных войн. И я собираюсь поддерживать подобный порядок, отдавая свою кровь. Ваш же мастер, хочет этот порядок нарушить, чтобы развязав войну, получать от тысяч погибших высвобожденную жизненную энергию, необходимую ему для существования.
Графиня сделалась такой бледной, что мне показалось, что она находится на грани обморока.
— Поклянитесь, что вы сказали правду.
— Клянусь своей драконьей кровью.
Она тяжело вздохнула.
— Что вы хотите от меня?
— Помощи. Нам нужно одолеть вашего мастера. Если он просто маг, ему, думаю, сохранят жизнь. Но если он действительно окажется некромантом, а в этом я уверен на девяносто девять процентов, увы, он будет уничтожен. Взамен я могу изменить закон и вернуть Померании и Мекленбургу независимость от Пруссии.
Графиня в задумчивости поджала свои тонкие губы.
— Значит, вопрос о престолонаследовании решен? И в вас действительно течет кровь Хоэцоллернов?
— Господину Прегилю это тоже не нравится, если вас это утешит, но даже он считает, что это лучше, чем все остальные возможные варианты.
— И вы по-прежнему не будете обвинять в убийствах мою кузину? А меня — в сокрытии ее преступлений?
— Нет. Уверяю вас, когда мы с вами подпишем бумаги о мире и союзе, там будут весьма выгодные для вас условия.
— Как вы собираетесь вытаскивать Пруссию из кризиса? Господин Прегиль очень рассчитывал на ресурсы наших земель, которыми он намеревался закрыть экономические дыры.
— Во-первых, у меня достаточно большое состояние, так что я могу позволить себе вложить часть его в восстановлении экономики. Во-вторых, моя супруга прекрасно разбирается в управленческо-экономических процессах, имея соответствующее образование.
— Вот как? Она, кажется, еще слишком молода для того чтобы иметь образование.
— Сдала экстерном все предметы на отлично, — заметил я. — Вы были к ней несправедливы, так что маленькое условие лично от меня. Вы перед ней извинитесь.
— Хорошо.
— Вот и замечательно. И последнее, что я хотел от вас узнать. Каким образом ваши люди превращаются в грифонов? Прегиль утверждал, что способность к обороту передается только по наследству.
— Есть еще один способ — посвящение. Мы отобрали верных людей, которые прошли обряд инициации. Для этого им нужно было выпить несколько капель нашей крови, чтобы стать подобными нам. Но у этого способа два больших недостатка. Физическая сила у обращенных в разы меньше, чем у нас. И превращаться они могут только тогда, когда это делаем мы с кузиной: самостоятельно на это они не способны.
— Значит… — я нахмурился.
— Мои люди вчера превратились в грифонов как и я — первый раз в жизни. А вот люди кузины делали это уже многократно. По крайней мере три года назад и ранее, — графиня посмотрела на мое лицо и продолжила: — Вы видимо хотите узнать, сколько в итоге было пострадавших?
Я кивнул, но графиня не успела ответить — вынеся окно вместе с рамой, в комнату ворвался грифон, сбив меня со стула и придавив львиными лапами к полу.
— Хильда, нет! — закричала графиня. — Отпусти его немедленно!
Меня оглушил орлиный клекот, вырвавшийся из горла грифона. А еще я обнаружил, что клюв и голова грифона закована в специальную броню, как и когтистые лапы. Хотя вряд ли бы это в итоге спасло геральдического монстра от свойств моей крови. Но поранить он меня однозначно успел бы.
Прокричав что-то, грифон внимательно уставился на меня, как показалось, явно с намерением выклевать глаза. Я подумал, что самое время сжечь чудовище и в этот момент услышал хруст. Из клюва грифона вывалились две половинки раздавленной капсулы, а я краем глаза увидел, как загорелись золотыми огоньками маячки в раух-топазах моих запонок. А еще тварь явно подгадала момент и раскусила капсулу на моем выдохе, зная, что чтобы произнести заклинание мне придется вдохнуть воздух, а вместе с ним и усыпляющий аэрозоль.
