Драконоборцы между тем вырвались наружу, на скальный уступ. Внутри пещеры продолжало заваливать проходы и задние ряды напирали на передние. Только вот бежать со скального уступа им было некуда. Один за другим они срывались в образовавшуюся пропасть. Серые, чуть присыпанные снегом камни окрасились алым. Однако последние драконоборцы выбежали из пещеры, а их мастер так и не появился. Последняя пятерка застыла на уступе, с ужасом глядя на окровавленные останки своих единомышленников на дне пропасти.
Я процедил сквозь зубы проклятие.
— Выше, графиня, поднимайтесь выше, — сказал я.
Чаще забили крылья по воздуху, унося нас к самой вершине. В лицо мне ударил поток ледяного воздуха. Ярко светившее солнце почему-то совершенно не грело.
Грифон поднялся еще выше, кружа над вершиной. Теперь нам было видно всё как на ладони. Далеко внизу на склоне соседней от Райнерсберга горы мы увидели точки — едва различимые фигуры драконоборцев, спешно отступающих.
Выводя заклинания, я направил графиню к ним.
Грифон спикировал вниз резко и стремительно, окатив сбегавших поднявшейся от крыльев снежной волной. Я не медля отправил следом заклинание, которое сожгло всех приспешников мастера.
Сам мастер, чью худобу скрадывала широкая и длинная, до самых пят меховая накидка, медленно повернулся ко мне.
А я в изумлении уставился на Маделиф, которую он держал плотно прижимая к себе и поднеся к ее шее какое-то странное устройство, судя по виду магических заклинаний, содержащихся в нем, способное мгновенно убить волшебницу.
Мастер, чьи глаза по-прежнему закрывала повязка, казалось внимательно прислушивался, хотя меня не оставляло странное ощущение, что повязка нисколько не мешала ему видеть. Еще я обнаружил, что древнее проклятие, висевшее раньше над стариком и похожее на черную тень дракона, исчезло.
— Вижу, вас уже ничто не держит в ваших пещерах, — произнес я. — Решили выбраться на прогулку, подышать свежим воздухом?
На морщинистом лице старика отразилось недоумение, а потом он сипло расхохотался.
— Господин Райнер, я честно говоря не ожидал встретить вас так скоро. Но вы сами виноваты — вы разрушили могилу Райнериуса, потревожили его останки. И когда он покинул гору, его проклятие стало разрушаться. Сегодня оно окончательно исчезло.
— Досадно вышло. Жаль обстоятельства вынудили отложить к вам визит, иначе ваше тело сейчас лежало бы раздавленным вместе с вашими последователями в пещере.
Лицо мастера исказилось от злобы.
— Вам придется за это дорого заплатить, господин Райнер, — хрипло сказал старик.
— Нет, это у вас еще куча неоплаченных счетов за всё что вы сделали, — сказал я.
— Я бы на вашем месте был бы осторожнее с угрозами.
— С чего бы? — поинтересовался я.
В устройстве у шеи волшебницы что-то пискнуло и она слабо вскрикнула.
— Госпожа Халевейн, надо же, а я вас не заметил, — произнес я. — Что вы здесь делаете?
Маделиф не ответила. Да и сам вид у нее был отсутствующий, словно ее чем-то опоили.
— Попытаетесь меня убить, она умрет вместе со мной, — сказал мастер.
— С чего вы взяли, что меня это остановит? — поинтересовался я с издевкой. — Вы же уверены, что я абсолютное зло, при этом ваше ожидание, что меня вдруг волнует чья-то жизнь, попахивает абсурдом.
— Не совсем так. Если вы позволите ее убить, вы лишитесь поддержки остальных магов, — произнес старец. — Вам, по вашей драконьей логике, это должно быть крайне невыгодно.
— Однако, вы мне не оставляете иного выбора, да и малозначимыми фигурами приходится иногда жертвовать. Вам ли это не знать, господин некромант, который решил почитать мне мораль и который потерял счет своим мертвым пешкам?
— Я не некромант, — отрывисто сказал мастер и на лице его опять отразился гнев.
— Да? И кто же вы? Особенно после того как вы задурили магам голову сказками о рыцарях, что они были готовы убивать самих себя. И ради чего?
— Это всё добровольная жертва, ради того чтобы дело драконоборчества жило.
Я изучал лицо мастера.
— Хм, кажется вы настолько «больны» своей идеей, что даже сами не осознаете в кого превратились. Как же раскрыть вам глаза?
За спиной послышалось хлопанье крыльев и гневный клекот. Рядом с нами приземлились два грифона, принесшие на себе Карлфрида и Финбарра. Подняв волну снега геральдические монстры скинули седоков и, пару раз попытавшись их клюнуть, отступили. Карлфрид и Финбарр подошли ко мне.
— Маделиф⁈ — поразился Карлфрид.
— Полагаю, записку утром не она вам лично отдавала, — произнес я, не сводя взгляда с мастера.
— Нет, нашел под дверью… Проклятье…
Мастер, чей морщинистый лоб прорезали еще более глубокие складки, когда появились Карлфрид с Финбарром, вдруг усмехнулся.
— Хорошо, что напомнили кое о чем, господин Райнер, — сказал он и, продолжая одной рукой удерживать Маделиф, другой, в которой находился альпеншток, потянул с глаз повязку.
— Живо отвернуться и не смотреть на него, — спешно приказал я, а сам прикрыл ладонями глаза графини.
