— И это всё, что ты готов мне предложить? — в голосе Теодериха прозвучало разочарование. — Придется советоваться с твоей матерью. Кстати, зачем ты назвал им свое полное имя?
— Они всё равно про Наэров ничего не знают, — я дотянулся до оставленного у костра термоса, налил в кружку еще чая, всем видом показывая, что разговор окончен.
— Проклятый змееныш! — в сердцах бросил Теодерих напоследок и пошел прочь.
— Тоже «обожаю» тебя, отец, — прошептал я, недобро глядя ему вслед.
Я открыл глаза и уставился на люстру под потолком. На ней по-прежнему плясали отсветы огня от камина, правда уже совсем слабые из-за наступившего пасмурного утра. Маделиф всё еще спала, прижавшись лицом к моей щеке, а ее спокойное дыхание щекотало мне шею. Ладонь волшебницы лежала у меня на животе, а согнутая в колене нога — точно в области паха. Рубашка, пуговки на которой так и остались не застегнутыми, чуть сбилась, показывая оголившуюся грудь, плотно прижатую ко мне. Чертово одело, валялось где-то на полу.
Вид притягательных форм ненадолго отвлек меня от мрачного состояния, в котором я пробудился после привидевшегося сна. Впрочем, мысли о волшебнице очень быстро испарились, когда в голове эхом прозвучали мои же собственные слова: «Они всё равно про Наэров ничего не знают».
Самое скверное, что я ни черта об этом не помнил. Какие тайны скрывал род моей матери? Я подумал, что надо вернуться в Хоэцоллерн и разобраться с документами, которые я привез из Ирландии, забрав их у дядюшки Даллана. Да и самого дядюшку расспросить поподробнее.
А еще сон оставил смутное и неприятное подозрение о происхождении эликсира, который отшибал мне память в детстве и влиял на мое поведение целых три года — до тех самых пор пока не погибла вся моя семья.
Рецепт, как усыпить дракона, имелся у Чистослава, но в эликсир явно входили иные компоненты и значит… Нашлось что-то, что влияло на текущую во мне кровь Наэров. И рецепт этого, скорее всего, знала только моя мать.
Скверное открытие, если всё действительно обстояло так. Еще Маделиф вполне могла об этом что-то знать, и я решил что чуть позже ее расспрошу.
Я аккуратно, чтобы не побеспокоить волшебницу, выбрался из постели, укрыл ее одеялом и направился в душ, чтобы смыть неприятный осадок от прошлого, принесенного сновидением, и мерещащийся теперь отвратительной запах той пещеры.
Приняв душ, я позвал Ноткера чтобы тот принес мне свежую одежду.
— Вам просили передать, что в час дня состоится заседание Объединенного Совета по поводу Чистослава Чёрного, — сообщил кобольд. — Вас тоже позвали, Ваше Величество.
— Сколько уже время, Ноткер?
— Уже почти полдень. Как раз успеете не спеша позавтракать, — сказал кобольд и, чуть помявшись, добавил. — Надеюсь, что успеете. Там в коридоре ожидает Ее Величество.
— В каком смысле — ожидает?
— Я ее попросил вас не беспокоить. Надеюсь, что сделал правильно.
Я кивнул и, выйдя из ванной, увидел уже проснувшуюся Маделиф, сидевшую в постели.
— Доброе утро, — сказал я и, надев на руку Омегу, глянул машинально на часы и увидел что до полудня дейтствительно осталось всего десять минут. — Позавтракаете с нами?
— С вами?
— В коридоре стоит Маргарете, — произнес я, с легкой улыбкой наблюдая за тем как подскочила Маделиф. — Чего вы всполошились? Я ведь вас вчера предупреждал.
— Но я надеялась, что успею вернуться к себе. Можно ваш халат одолжить?
— Нет. Так сделаете еще хуже. Садитесь за стол. Ноткер, накрой на… четверых, — я кивнул на пробудившегося грифона и, подойдя к входной двери, чуть приоткрыл ее.
У окна стояла хмурая Маргарете, которая живо направилась ко мне, но потом замедлила шаг.
— Ты не один, Харди? — спросила она, внимательно смотря на меня.
— Нет. Вообще у меня там целая компания.
— Не смешно, — в глазах Маргарете засверкала ярость. — Дай угадаю, к тебе в постель все-таки забралась Белоснежка.
— Что? — я чуть не рассмеялся. — Ну и прозвище ты придумала.
— Так я права?
— Не совсем. Маделиф попросила побыть с ней, поскольку всё еще чувствует страх.
— Страх?
— Ты бы чувствовала что-то иное, если бы безумный драконоборец-некромант вырезал твое сердце, а твой дух — поместил в капсулу? — спросил я.
Синие глаза Маргарете распахнулись в ужасе.
— И ее удалось вернуть?
— Наш знакомый черный маг, который посещал нас на церемонии в Эвербурге, сделал это. Правда, закончил он плохо, — я распахнул дверь и, посторонившись, шепнул. — Так что будь хорошей девочкой.
— А что с мастером-драконоборцем? Как вы его одолели? — спросила Маргарете, заходя внутрь, и едва не запнулась, увидев Маделиф и оценив взглядом ее внешний вид.
— Гретке, — предупреждая произнес я.
— Добрый день, госпожа Халевейн, — сказала Маргарете, следом изучив комнату и остановив взгляд на грифоне. — А что — графиня тоже тут всё это время была?
Я, оставив ее без ответа, уселся за стол и занялся завтраком.
— Добрый день, Маргарете, — отозвалась Маделиф. — В Кёнигсберге всё спокойно?
— Да. Господин Прегиль сообщил, что с мастером покончено, правда без подробностей. Я решила, что обстановка достаточно безопасна, и приехала сюда.
