— Нет! — шипит она, пытаясь ослабить ледяную хватку и одновременно повиснуть на прозрачной руке.
Сквозь преграду из ужаса и паники из подсознания пробиваются чуждые мысли.
"Вот она — смерть. Слава Городу, она наконец-то пришла…"
Перед смертью обострились все чувства: она ощущала дуновение ветерка и слезинку, катящуюся на грязной щеке.
Сандра широко раскрыла рот — но сжатое горло не пропустило в легкие воздух и не трансформировала его в пронзительный крик. Она увидела его пасть. Прозрачную, почти невидимую — и это не от того что перед глазами все расплывается.
Демон кусает себя, и она видит, как его прозрачные клыки вонзаются в полуматериальную руку — но кровь капает плотная и яркая. Она настоящая — такая же, как у неё.
"Что он делает? Нет, не хочу!"
Кровоточащая рука оказалась перед её лицом и капли алого пролились на неё сверкающим дождем. Ледяная кровь оросила её губы, соленая влага попала в рот.
Он бросил её на землю, как тряпичную куклу и исчез без следа… Совсем как Саймон Сэт.
Её сумрачный мир, наконец, померк. Несколько мгновений она гадала, придет ли ему на смену какой-либо другой… А потом её полностью поглотила тьма.
Она вновь бежит. Бежит долго — с того самого момента, как очнулась после нападения демона. Травянистая местность осталась позади — впереди лишь валуны, достигающие её роста, и крутые сопки предгорья.
Самочувствие оставляло желать лучшего — однако она бежала. Демон думал, что она мертва. Но он просчитался.
Как-то давно, когда она еще была маленькой девочкой, спросила отца, который вышел из душа обернутый полотенцем:
— Папа, почему у тебя на груди и спине такие большие шрамы? Ты вправду сражался с чудовищем?
Отец продемонстрировал свою чарующую ухмылку, но не отшутился как обычно. Посмотрел прямо в глаза и сказал:
— Ты уже большая девочка и должна знать, что чудовищ нет. Нет ни монстров, ни магии.
В ответ она настойчиво указала своим тоненьким пальчиком на большие, белые, как водяные змеи шрамы, тянущиеся от ключиц до живота.
Он вновь усмехнулся:
— Помнишь, в прошлом году меня не было дома месяц? Тогда я путешествовал за Городом — вертолет, в котором я летел к тебе разбился и я с выжившими шёл по лесу пока не встретил медведя. Он был огромным, черным, зубастым. Когда он встал на задние лапы и заревел, все мои товарищи побросали оружие и понеслись без оглядки, а я выстрелил — но наверно промахнулся.
Она широко раскрыла глаза и зажала руками рот, но отец был неумолим:
— Медведь настиг меня в один миг. Острые когти начали раздирать меня, а следующее что я помню — очнулся в яме среди корней и листьев — медведь подумал, что я мертв. Но он просчитался. Он собирался подождать, когда мое тело распухнет и станет мягким и сладким, но я перехитрил его. Не смотря на раны, мне удалось уползти за пределы его территории… Но тебе нечего бояться — этот медведь остался там, далеко за стенами и туманом — ему никогда до тебя не добраться…
Царство камней и валунов вдруг сменилось вотчиной взмывающих в небо скал. Могучая гора заступила дорогу, но она почти сразу нашла расщелину, почти что каньон — будто перст указывающий путь. Угадав в открытии добрый знак, она, наконец, остановилась чтобы отдышаться — конечно, этого делать не стоило, демон, как тот медведь, в любой момент мог обнаружить пропажу ужина и пуститься за ним в погоню. Но силы были на пределе.
Просто невероятно, что она вообще сюда добралась: настоящее чудо, что она могла бежать — еще час назад она изнемогала, и сил не оставалось даже на обычный шаг.
Она неожиданно вспомнила безумие творившееся в голове, когда она падала, поднималась и снова ползла, как заклинание, произнося ненавистное имя. Возможно, это имя и вправду помогло активировать скрытые резервы организма, а возможно это сделал демон — напугав, быть может, до седины.
Кровь перестала течь — Сандра не стала раздвигать края материи, опасаясь разбередить рану. Теперь казалось, что ранение было не столь уж опасным — просто не верится, что она жевала сопли, как какая-то девчонка. Немного подумав, она списала то состояние на шок и острую боль от открытой раны.
Прикрыв глаза, она прислушалась к себе: действительно, рана давала о себе знать лишь тупой редко пульсирующей болью, к которой, впрочем, она привыкла настолько, что могла и не обращать внимания.
Но это относилось лишь к боли. Чувство голода настолько разбушевалось, что стало проблемой. Конечно, можно было всё же немного отдохнуть, исхитриться перевязать рану и наловить этих сусликов, которых она в избытке видела, пробегая по равнине — но она чувствовала, что это ей дорого обойдется. На этот раз демон разорвет ее на части.
Чуть выровняв дыхание, и немного охладив тело, она продолжила путь — шагом.
Её цель — Левиафан. Он где-то здесь, за этими скалистыми гребнями. Достигнув его, она окажется в безопасности, и все её проблемы останутся в прошлом.
