Я переглянулся с Лексо. Тот крикнул кому-то у кормы:
— Эрнод! Давай наверх и напряги свои бельма!
Один из моряков запрыгнул на снасти и полез по выбленкам вверх.
— Большой корабль, много весел, синий флаг, — поделился своими наблюдениями Эрнод.
— Синий? Точно?
— Да. Ха, я узнал корабль! Это галера барона Вальдра, упокой господь его душу.
— Ты знаешь, кто такой этот Вальдр? — спросил я у Лексо.
— Парланский дворянин.
— А что его убило?
— Пираты, — вздохнув, ответил мне парень. — Вальдр решил отбить свое торговое суденышко. Потерял лучшую галеру и собственно свою жизнь.
— Судно из Бухты Чаек! Это Скалистый Край! — донеслось с мачты.
Слова крутились на языке, пока я соображал, что происходит. Скалистый Край. Пираты. Нападение. Мой сопровождающий не отдавал приказов к боевой готовности, не имел при себе оружия и выглядел так, будто к нам приближалась рыбацкая лодка с дряхлым удильщиком.
— Какого черта, Лексо? Какого черта ты такой спокойный? — наконец выпалил я.
— Все в порядке, Фосто. Это свои.
— Послы Скалистого Края?! — Я чуть голос не сорвал. Только-только я решил, что все наладилось.
— Ты забыл, Фосто, на чьем корабле плывешь?
— Нет, но мир с пиратами весьма хрупок, я знаю. Их корабль в два раза больше нашего. Они прикончат нас, а потом поймут, что чуть-чуть ошиблись.
— Если ты заметил — у нас под верхней реей черные пятна на парусе. Это не чья-то небрежность. Это знак. Та галера не грабить нас плывет.
— Неужели?
— Это Лазарь Пропащий, его корабль. Я должен передать ему послание от графа Николая.
— Ты ведь знаешь, с кем имеешь дело?
— Если бы не знал, приказал бы выдвигаться к середине реки, а не прижимался к берегу.
Меч был при мне, но если что пойдет не так, проку от него будет немного. Послание так послание, однако ухо надо держать востро.
— Алабель! — Она дремала под навесом маленького камбуза, прислонившись к чугунному котлу. Вздрогнула всем телом, услышав мой возглас.
Чтобы добавить немного солидности, Лексо позвал на палубу седовласых вояк и приказал сушить весла.
Через пятнадцать минут трофейная галера, чей борт был на полтора метра выше нашего, поравнялась с галиотом. Народу на вражеской палубе набилось опасно много. Выражениями лиц некоторые из пиратов почти не отличались от безмолвных стражей Балинта. Разношерстный и диковатый люд.
Уховертка поднял руку для приветствия. Один из пиратов, щерясь во весь рот, сделал то же.
— Дом Ханфа приветствует свободных воинов Скалистого Края!
— Скалистые воины… тьфу ты… Свободные воины Скалистого Края приветствуют дом Ханфа!
— Я не вижу среди вас капитана Лазаря Пропащего.
Пират с длинной узкой бородой опустил руку и хмыкнул.
— Так и есть.
— И где Пропащий?
Бородатый пират развел руками:
— Пропал, хе-хе! А ежели серьезно — я за него. Помер Пропащий. Напился ночью и за борт вывалился. Мы его пытались батогами поймать, но, видно, речной бог думал иначе. Знатно мы его смерть отпраздновали. У нас знаете как: если капитан не в бою тонет, то это славный знак. Значит, в грядущей битве потерь будет мало.
— Надеюсь, договор в силе. — Лексо подошел к краю борта и протянул наверх письмо с печатью.
— А как же, господин. Мы, вольный народ, аванс любим. Я, если что, Квоком кличусь.
Квок подозвал к себе молодого помощника и передал ему послание. Тот сорвал печать, пробежался глазами по тексту и прильнул к уху своего капитана.
— Значит, отличнейшее пойло? — заметно повеселев, пробасил Квок. — Хорошо, бес мне в бороду. Прошлый корабль, который мы взяли, вез лишь овес и тюки с посконью.
— Пойло, да, но не только оно. — Лексо вдруг повернулся в нашу сторону.
Это было весьма неожиданно. Для меня и Алабели. Я стоял слишком близко к Лексо и упустил возможность отреагировать. Неразговорчивые старички с нашего корабля разом вспомнили, для чего их взяли в плавание, — у наших с Алабелью глоток появились лезвия стилетов. Я почувствовал, как острейшая сталь продавливает мою кожу над кадыком, так что в первые секунды у меня получилось лишь неразборчиво выдавить:
— Что за… Уховертка сопливая.
— Такова жизнь, Фосто, — дернул плечами лживый мерзавец. — Выживает тот, кто хитрее. Капитан, эта парочка теперь в ваших руках и все их золотишко тоже. Сгодятся для любой каторжной работы, только помните, что они довольно кусачие. Ах да — в трюме валяется еще один подарочек. Сейчас он дрыхнет, но как протрезвеет, можете смело сажать его за весло.
Квок махнул своим ребятам, и те всей гурьбой перебрались на наш корабль. Сам капитан, спустившись, подошел к Лексо.
— Дай обниму тебя, добрый друг. Дом Ханфа знает, какие подарки мы любим: золото, вино, рабы… корабли.
— Корабли? — переспросил Лексо, подняв брови.
Вместо подтверждения капитан Квок оттолкнул от себя мимолетного союзника, которого тут же схватили под руки несколько пиратов в цветастых одеждах. Вояки же, удерживающие нас с Алабелью, теперь сами превратились в заложников. Трех из них Квок велел прирезать и сбросить за борт.
— Проку нет — лишние рты, — заключил он.
— Я доверенное лицо графа Ханфы! — дергался во вражеских объятиях Лексо. — С вами заключен договор!
