— Слышали бы вы все те звуки, что издавал в своей опочивальне лорд Георгий, — сказала чародейка и, увидев на комоде полупустую бутыль вина, принялась жадно его пить. Утолив жажду, она пояснила: — Целое ведро рвоты, жар, куча тряпок с колодезной водой. Ночь была удивительной. Когда хозяин потерял сознание, я думала, что все кончено. Слава всем высшим силам, что рядом не было Альберта. Он бы, наверное, решил, что я колдовским обрядом погубила его отца.
— Так что с ним, что с хозяином?
— Очнулся. Жив. Никакой мигрени. Пока. Корень помог, но его концентрация в отваре была слишком велика. Я намекнула Альберту — дескать, такое количество отвара можно давать лишь в первый раз. Теперь здесь сами смогут приготовить необходимое лекарство. И давать его больному понемногу.
Лицо Энрико просияло. Теперь он мог с облегчением вздохнуть и даже почивать на лаврах, как знаток древних книг и великий целитель. Я был более сдержан, хоть в душе и радовался, что еще одна волнительная ночь позади. О какой-либо награде за труды моих спутников я даже не думал. Хорошо помнил, как нас «наградил» за свое спасение Райнер Хамвольд. Лишь бы благородные господа уехать дали спокойно.
— Когда выезжаем? — спросил я у Алабели.
— После завтрака. Жрать я хочу сильно, а от сухофруктов и твердого как камень мяса меня уже тошнит.
Такой ответ меня устраивал. Я вышел из гостевой комнаты и пошел умываться, чтобы привести себя в надлежащую форму. Сделать это я собирался во дворе. Стоило снять рубаху, набрать воды и окатить себя ею, как навстречу мне из дома вышел сын хозяина Альберт.
— Я хотел бы пожать вам руку за помощь, оказанную моей семье, — подойдя ближе, произнес он.
Я вытер ладонь рубахой и протянул ее для рукопожатия.
— Меня не за что благодарить. Я в травах плохо разбираюсь.
— Но вы могли бы отказаться. Съезжать с дороги неизвестно куда и к кому — это заслуживает похвалы.
— Я не очень-то боязливый, — улыбнулся я и сразу же вспомнил ведьмовской костер, на котором меня собирались сжечь. Напряг на мгновение скулы.
— Вы похожи на воина. Я прав? — задал неожиданный вопрос Альберт. Наверное, увидел шрамы на моей спине. Мне подумалось, что он хочет нанять меня для какого-нибудь темного дельца.
— Был им давно, но теперь я миролюбив.
— Я хотел бы подарить вам замечательную кольчугу. Она принадлежала моему брату Гильберту. Она подойдет вам — ему эта броня была несколько велика.
— Думаю, это слишком дорогой подарок, господин Альберт. Я его не заслужил.
— Это не так. Я буду очень расстроен, если вы откажетесь.
Столь щедрые дары могли нести в себе некий смысл. Я попытался вразумить рыцаря, говоря о том, что негоже одаривать вооружением представителя другой страны. Да еще Мальдиона. Он был непреклонен. Что ж, у него хорошо получается уговаривать. Похоже, он действительно считал меня начальником над Алабелью и Энрико. Отчасти он был прав. Кое-что мне тоже не давало покоя.
— А давно погиб ваш брат?
Альберт покачал головой:
— Лишь несколько дней назад. Его тело из столицы еще не привезли, но гонцы через день доставили нам это ужасное известие.
История начала проясняться. Осталось лишь задать пару наводящих вопросов.
— Отец, видимо, очень любил вашего младшего брата. Как сейчас господин Георгий себя чувствует?
— Гораздо лучше. Он спит, но на щеках появился румянец. У Гионы золотые руки.
— Простите мое любопытство, но почему вашего отца прозвали Красным? Насколько я понимаю, это не родовое имя.
— Здесь все просто. — Легкая улыбка проскочила на лице Альберта. — Эта провинция зовется Красными Землями. Когда-то далекий предок моего отца, мой предок, владел всей этой территорией, всеми глиняными карьерами, реками и лесами, которыми славятся эти места. Теперь у нас остался жалкий клочок земли, но память о прошлом живет в наших сердцах. Я надеюсь, что унаследую от моего славного отца это прозвище. Пока что я просто Альберт Стор.
Вот все и стало на свои места. Стоящий передо мной человек — брат рыцаря Гильберта, погибшего прямо на моих глазах от рук свирепого графа Фарвинга. На моих глазах и на глазах всех жителей столицы. Печальная ирония, но подобные случайности меня никогда не удивляли. Жизнь всегда непредсказуема. Своими глазами видел невероятное происшествие, случившееся давным-давно в пригороде Соро. В проповедника, пришедшего из пустыни, где он считался еретиком, прямо во время выступления перед публикой ударила молния. Он стоял на небольшом холме и с этого холма, как бревно, покатился вниз. Как тут не поверить в гнев божий? Слушатели того еретика, наверное, долго боялись выходить на улицу. Особенно в пасмурную погоду. Несмотря ни на что, с Альбертом я откровенничать не собирался. Его боль еще слишком свежа.
