Элайн совершено не могла вспомнить, что именно чувствовала и делала тогда, узнав о гибели Манон и Гарри, но до мельчайших подробностей знала, как поступила ее сестра. В тот злополучный час, когда тетушки сообщили ужасную весть, по крыше упорно стучал промозглый дождь. Личико Зоэ сморщилось, сдерживая слезы. Каждая из присутствующих ждала, что буря разразится не только за пределами дома, но и внутри него, когда девочка, будучи почти не одетой, выскочила наружу и убежала в неизвестном направлении. Больше Элайн свою сестру не видела.
Сколько ни пытались полицейские напасть на след беглянки, а ее родня – прибегнуть к ясновидению, результат по-прежнему оставался равен нулю.
Какое-то время Элайн, уставившись в одну точку, еще думала о трагедиях своей семьи, пока ее размышления не прервал бой шкафа с часами, огласивший прошедший час. Плавно выныривая из оцепенения, машинально вытирая слезу со щеки тыльной стороной ладони, девушка понимала, что уже опаздывает. Вскочив с места, на ходу делая глоток уже остывшего чая, чтобы утолить жажду, покинула прохладу отчего дома, буквально ныряя в жару летнего дня.
Марцали – маленький зеленый городок со множеством посадок, полей, парком в самом центре, огороженным аккуратным забором, со скамьями на двоих и высокими одинокими деревьями.
Элайн жила в этом скромном месте всю свою жизнь, но даже теперь, когда минуло девятнадцать лет размеренной обыденности, она всегда могла найти повод для вдохновения в новом дне. Будь то пение птиц, сопровождающее тебя, куда бы ты ни пошел, мерцание поверхности реки, растянувшейся вдоль всего Марцали, или же виды на прелестную архитектуру домов и лавок из окна железнодорожной вагонетки, развозящей людей по делам.
Жители городка напоминали копошащийся трудолюбивый рой пчел, в котором нет места пустой суете, лишь будням, наполненным трудом, по`том и уставшими улыбками незнакомцев.
Семейное кафе, где работали Элайн и ее тетушки, находилось в паре остановок от дома, и если бы девушка не спешила, непременно прошлась бы пешком, созерцая силу природы вокруг. Всю дорогу она сетовала на то, что не убедилась, дома ли Джиневра и Мишель, пока не вспомнила их вчерашнее наставление открыть кафе самостоятельно, ведь женщинам предстояло закупить необходимое для домашних ритуалов, а также собрать ингредиенты в ближайшем лесу. Скорее всего, они отправились туда задолго до пробуждения Элайн.
Небольшое здание на углу улиц, причудливой формы, напоминающей треугольник, со стеклянными витринами и аркой, увитой кампсисом, приветственно распахнуло свои объятия, как только ключ был повернут в замочной скважине входной двери. В такое время посетители были редкостью, учитывая, что постоянные гости этого необычного кафе – в основном дети и пожилые люди, предпочитающие нежиться в кроватях подольше.
Элайн неторопливо освежила скатерти на двух круглых столиках, полила цветы в горшках на подоконниках близ витрин, обмела пыль с диванов, кресел и книжных шкафов. Только после проделанной работы девушка смахнула со лба бисеринку пота, переворачивая табличку с надписью «
В чем же заключалась необычность заведения? В кафе приходили не столько насладиться густым кофе, травяным чаем, маковым пудингом или сливовым пирогом и не только заказать посреди рабочего дня стопочку домашнего ликера, ингредиенты для создания которого заботливо собирались в саду тетушек, и потягивать ее в свое удовольствие в полной тишине, сколько послушать живую книгу. Да, вы не ошиблись – дабы не только наполнить желудок, но и напитать мозг, совсем не обязательно брать одну из многочисленных книг, достаточно лишь приятно провести время, беседуя с хозяйками, в красках описывающими сюжет любой истории, какую только можете сыскать на полках.
Еще раз обведя взглядом чистую лавку, Элайн Мелтон прошлась вдоль книжных шкафов, стоящих поперек комнаты рядами, дотрагиваясь кончиками пальцев до корешков книг. Этот ежедневный ритуал помогал вспомнить истории, ревностно хранимые на пыльных страницах фолиантов. В конце комнаты, на угловом узком столике, стояла коробка, которой еще вчера здесь не было.
Девушка догадывалась, что, скорее всего, тети привезли новые книги, доставляемые из разных частей городка. Тома разных толщины, размера и степени потрепанности не только заказывались знакомым, имеющим возможность побывать в иных уголках мира, но и были подарены людьми, которым их старые книги попросту надоели. Коробка оказалась доверху наполнена романами, на первый взгляд во вполне приличных состояниях. Предвкушение новых путешествий, исходившее от Элайн, можно было фактически резать ножом.
Перебирая твердые фолианты, девушка пролистывала по паре страниц каждой книги, наслаждаясь запахом старины. Судя по минималистичным карикатурам на обложках, кафе получило рассказы о любви, рыцарях, заморских чудовищах, очередную Библию, коих скопилась уже целая стопка. На самом дне лежала антикварная инкунабула[1], единственная в мягком переплете, сделанная из такой тонкой и гладкой кожи, что коснуться было страшно.
