– Эх, Верус, Верус, ты снова лезешь в неприятности… – пробубнил охотник, бросая амулеты в мешок и подвешивая их уже на своей петлице. Во всём этом предстояло разобраться. В конце концов, сила сокрытая в них, может оказаться той самой крупицей, что позволит побороть демона. Ведь исходит она не от Богов, а от Сущностей. Улыбнувшись этой мысли, парень встал в полный рост и добавил: – Убийца вражеского генерала – наш тайный союзник, не так ли? (1)
Обратный путь оказался весьма тяжёл для измученного тела охотника. Как бы сильно он ни хотел оказаться в бастионе Восточном быстрее, ему всё равно пришлось сделать остановку на полпути.
Доехав до главного тракта, что тянулся от самого Триозёрья мимо бастиона и дальше к Пуле-Чангонгу, раненый мужчина приметил небольшую корчму у самой дороги. Низкий, но длинный домик с пристроенными стойлами и парой сараев. Судя по пустующей коновязи, посетителей не было. Решив, что это знак свыше не иначе, Верус с трудом натянул удила, поворачивая коня.
Остановившись у покосившихся столбиков, практически сполз со скакуна. Крепко привязав последнего к коновязи и сняв походный мешок, вернул в ножны меч и кинжал. Убедившись, что ничего не забыл, Верус похлопал коня по шее и направился к входу в корчму. Навстречу вышел полноватый мужик лет под тридцать пять. Его обрюзгший подбородок весело болтался из стороны в сторону при каждом шаге, а грязные чёрные волосы представляли собой слипшийся комок подвязанный шнурком на затылке. Мужчина внимательно следил за приближением спешившегося всадника, но когда тот поравнялся с ним у входа, довольно дружелюбно поприветствовал:
– Здоровья тебе, путник. Перекусить иль в ночь? – добавил он, бросив недвусмысленный взгляд на темнеющее закатное небо.
– И тебе здравия, хозяин, – поднял руку охотник. – Верно угадал, отдохнуть до утра хочу. Подсобишь?
– А то! Проходи, располагайся. Сейчас печь разожгу и подойду. Пить что-нибудь будешь?
– Пиво есть? – бросил парень, толкнув дверь и войдя в просторную комнату первым. Убывающий свет из окон освещал четыре крепких стола и стулья вокруг них. На деревянных опорах, поддерживающих крышу, закрепили пару масляных ламп. Те отбрасывали на пол резкие трепыхающиеся тени, легко перебивая тускнеющий свет закатного солнца. Впереди, прямо напротив входа расположилась широкая стойка, заставленная посудой и какими-то бадьями, явно в спешке оставленными не на своём месте. Людей внутри видно не было, однако сильно пахло едой и потом, а, значит, Верус просто разминулся с очередными путниками.
– Пиво всегда есть, – напомнил о себе толстячок, вошедший следом. – Сейчас принесу, ты садись-садись, – убедившись, что гость не планирует сбегать, корчмарь вернулся за стойку, начав чем-то там шуршать. Послышался знакомый звук откупориваемого бочонка, и вскоре на столе перед уставшим охотником появилась кружка прохладного пива с лёгкой пенкой наверху. Кивнув хозяину, парень взялся за ручку и, подняв ёмкость, подумал, как же хороша жизнь. Сдув пену, сделал огромный глоток, опустошив кружку на добрую половину. Поставив её обратно на стол, откинулся на спинку стула и довольно выдохнул: – Как же хорошо…
– Что, понравилось? – послышалось из-за стойки. Повернув туда голову, охотник увидел улыбающегося корчмаря, тот уже успел куда-то деть бадьи и теперь возился с очагом в печи.
– После двух дней скачки самое то, дружище! Можешь сразу готовить вторую. И что там у тебя из горячего? А то весь день кишки от голода ноют.
***
Верус доедал вторую порцию жареной гамджи с зуручьей печенью, то и дело, прихлёбывая из третьей по счёту кружки пива. Тело постепенно расслаблялось, а донимавшая его с самого пробуждения в подвале боль отступала. Радуясь такому исходу, парень отставил опустевшую кружку в сторону и, развернувшись на стуле, махнул рукой:
– Эй, корчмарь! Где там твои колбаски?
– Сейчас-сейчас, мил человек! – затараторил тот, проверяя готовящееся на огне блюдо. – Ещё минут десять и подам к столу!
– Отлично, заодно посчитай всё и комнату на ночь, понял?
– Конечно, всё будет в лучшем виде, – и, обернувшись к открытой двери в подсобку, – Роза, иди уже готовь комнату для господина, бросай котелок, потом домоешь! Давай-давай, скорее!
– Хорошо, пап! – девичий голос, донёсшийся из-за двери, принадлежал молоденькой темноволосой девочке, что выносила Верусу второе блюдо. Как он понял, она дочь корчмаря, что вместе с его женой помогает вести дела. Светлое улыбающееся лицо десятилетней девчонки, принесло парню лишь радость, заставляя и самого улыбнуться в ответ, за что он был ей благодарен.
– «Ещё мала, но такие красивые глаза, да и на лицо мила. Ээх… если бы годков на пять постарше была…» – размышлял он больше в шутку, веселя собственное сознание, как на улице послышался стук копыт. – «Вот же бесы, ещё кого-то принесло. Вовремя я решил спать идти», – ему вовсе не хотелось составлять компанию очередным путникам, слишком устал. Поэтому, когда распахнулись двери, и в корчму вошла парочка грязных мужиков, он вовсе не обрадовался.
