– Лошадь? Уехал обратно? Ты имеешь в виду Синий ручей? Он что хочет участвовать в усмирении Нигматической Язвы?! – вскричала девушка, приподнявшись над постелью. Её голубые глаза светились яростью, а дыхание участилось. – Да как он посмел? Это мой долг! Я… это я должна была помочь им! Он хочет унизить меня ещё больше?! Сначала спас от Кого, потом прикончил его вместо тебя, Лекс! А теперь хочет украсть у нас честь защиты людей от Скверны? Да как он посмел?! Я, по его мнению, кто?! Девчонка, которую надо спасать? Ну я ему устрою! Я… – тут Джулия резко осунулась, припав на одну руку и сильно побледнев. Встревоженный рыцарь сделал шаг к кровати, чтобы как-то помочь, но сознание уже покинуло её. Повалившись на край постели, девушка отключилась.
Замерев на полушаге, Лекс расплылся в улыбке. Командир действительно напоминала ему дочь, такая же глупышка. Так взъелась на беднягу-охотника, что потеряла сознание от слабости. Что за дурочка?
***
А далеко от бастиона Восточного и мило беседующих товарищей по службе, в тёмном, затхлом проходе, прорытом культистами под старой заброшенной усадьбой, сидел мужчина. Его ноги были скрещены поддерживая туловище, а руки покоились на коленях. Мерное дыхание едва тревожило грудь плавно поднимающеюся и опадающею в такт с биением сердца. Глаза человека закрыты, а жуткий шрам, пересекающий половину лица, холоден и сух. Хотя вся одежда и волосы промокли от крови.
Этого странного человека звали Верус, и он видел сон. Видение, что не раз и не два возвращалось ночами, сегодня было как никогда ярко. Он словно был там. Вновь взошёл на пьедестал, вновь увидел взметнувшиеся в последний раз огненно-рыжие локоны любимой и занесённую для удара руку. Он видел сон и ни один мускул на спокойном лице не дрогнул. Вор, забравший её, нанёс удар так же, как и всегда. Острая боль, прокатившаяся по лицу и проникшая глубоко внутрь, пронзила сознание – миг, когда он просыпался в поту, но сегодня лишь медленно распахнул глаза.
Память, видения, сны и явь – всё перемешалось в голове, но мечник не чувствовал себя потерянным или сломленным. Жалость к себе давно была выжжена яростью и желанием отомстить. Верус смотрел во тьму пространства перед собой. Шли секунды, зрение постепенно перестраивалось, пока, наконец, ему не удалось разглядеть собственные ноги.
– Хм… – буркнул он, удивлённый странным положение, в котором сидел. Всё тело ломило, кости болели, а мышцы едва не вопили от перенапряжения. Но ярче всего пылала грудь. Жуткая, раздирающая нервы боль терзала рёбра. На миг мужчине почудилось, что он всё ещё лежит на холодном и липком от крови камне, а тесак ублюдка в робе торчит из груди, но нет. Всё это в прошлом. В другой главе его жизни.
Коснувшись свежей раны, Верус нащупал кровавую корку и комок грубо зарубцевавшейся кожи. Удар огромного тесака – не видение, не кошмар, навеянный демоном, это всего лишь истина. Он вновь поддался ему, отдал себя на волю победителя, позволив управлять собой, и стоит признать, демон не сплоховал.
Немного придя в себя, охотник за камнями Скверны не без проблем распутал ноги, ощутив, как сильно те затекли от неудобной позы. Мучаемый видениями проигранного боя и жуткой мешанины образов, что остались в голове от прихода демона, опёрся о стену.
– Проклятие, как же всё болит, – рукой он потрепал бедро, стараясь унять судороги. – Я проиграл! Снова! – закричав, Верус в сердцах саданул кулаком о земляную стену. Грунт легко поддался, и рука пробила в нём приличную дыру, погрузившись на пару десятков сантиметров вглубь. Тонкие струйки земли посыпались на пол, в воздух поднялась пыль.
– Проклятие… – тихо выдохнул охотник и выдернул руку из земли. Уставившись на ставшую чёрной ладонь, вспомнил, как отрубал ноги Ритосцу. Вот только это чужое воспоминание, вовсе не он делал это, демон управлял им. Божественный дух или попросту вор как бушующий ураган налетел на врага и превратил того в кучу плоти, прибитую к стене. Сжав кулак, Верус прошептал:
– Каждый раз, когда я проигрываю тебе, на моём теле появляется новый шрам. В первый раз это был глаз, теперь грудь, что дальше дух? Если тебе и вправду так нужно моё тело, не слишком ли ты расслабился? Так тебе ни за что не победить… Впредь… впредь я буду сильнее. Нет! Я точно стану сильнее, и ты больше никогда не сможешь просочиться в этот мир.
