Кровь дракона полностью

Человек стоял у открытого окна поезда и смотрел, как мимо проносятся зеленые островки лета. Он ни о чем не думал, и только улыбался своим мыслям.

Девушки сочли бы, что он очень хорош собой. Но ни один мужчина не согласился бы с этим. В жестких карих глазах путешественника прыгало и играло нечто странное, не понятное большинству людей — делающее его опасным и притягательным.

Словно хищный зверь, разлегшийся на вершине холма, он казался погруженным в полудрему, но в действительности видел и слышал все, что происходило вокруг.

Это и был хищник.

Маленький, седой старичок полз по проходу, словно раздавленная улитка.

— Хорошая сегодня погодка, верно? — спросил инвалид, ни к кому не обращаясь.

По всей видимости, он привык, что люди стараются не замечать его.

Человек у окна посмотрел на веселое голубое небо и солнце, щедро дарившее миру свет и тепло.

— Премерзкая, — отвечал он.

Старичок мелко засмеялся.

— Для тебя — наверное, — сказал инвалид.

Горбун стоял, наполовину согнувшись. Поэтому человек у окна не смог заметить, когда старик вытащил пистолет.

— Шуметь-то не надо, — предупредил он.

Поезд засвистел, колеса застучали быстрее.

— Думал, что ты умнее всех, Скорпион? — спросил инвалид. — Тебе казалось, так просто нас обмануть?

Человек у окна не пошевелился.

— Я был прав, — негромко ответил он.

Лицо инвалида исказилось от ненависти.

— Умный какой, — просипел старик. — Зато у меня ствол. Теперь слушай. На ближайшей станции мы сойдем. Там нас будет ждать машина. Моему пареньку очень хочется с тобой повидаться, скотина ты ухмыляющаяся.

— Не сомневаюсь.

— Заткнись! Я отошел от дел пять лет назад. Мне казалось, могу доверить бизнес своему сынку. А он оказался шляпой. Доверил деньги первому попавшемуся проходимцу. Такую сумму, о которой я в твоем возрасте даже мечтать не мог. А ты прикарманил все. И сбежать пытался.

— Не думаю, что вы когда-нибудь умели мечтать, — ответил человек у окна.

— А надо было подумать! — захихикал горбун. — Тех остолопов, которые на моего сынка работают, даже дрессированный медведь обмануть сможет. Но не меня. Запомни. А впрочем…

Он взмахнул пистолетом.

— Долгая память теперь тебе ни к чему. Сядешь в машину. Мой сынок взял с собой компьютер. Маленький такой. В наши дни о подобном никто и не слышал… И ведь жили. Переведешь все деньги обратно. Понял, Скорпион? И мы обойдемся с тобой по-доброму.

— Вы меня убьете, — улыбнулся человек у окна.

— Конечно, — кивнул горбун. — Зато пытать не будем. А сыночку моему, сам посуди, страсть как этого хочется. Да и мальчикам, которых ты за нос поводил вволю, тоже. Так что пуля меж глаз — это для тебя самое милосердное, Скорпион.

Поезд стал останавливаться.

Человек у окна не шевелился.

— Пушку-то я убирать не стану, — продолжал старик. — Просто спрячу в лохмотьях. На такого уродца, как я, здесь никто даже и не посмотрит. А еще две недели назад я лежал на Канарском пляже, и по обе стороны от меня загорали аппетитные девочки.

Инвалид захихикал.

— Конечно, они тоже считали меня уродом. Но когда у тебя есть деньги, ты можешь себе это позволить… Впрочем, не всегда, Скорпион. Деньги у тебя есть, а сделать ты ничего не в силах…

Он облизнулся.

— Та, что справа, нравилась мне больше. Но и слева была тоже ничего, даром что азиаточка… Сам посуди, и вот мне приходится бросать все это, возвращаться сюда и разгребать огромную кучу навоза, которую наложил мой сынок. Что я, по-твоему, должен чувствовать?

— Превосходство, — ответил человек у окна.

Инвалид снова захихикал.

— Ты прав. Приятно сознавать, что ты по-прежнему можешь дать сто очков вперед молодым соплякам. А теперь двигайся к выходу. И глупостей-то не надо — деньги свои я хочу вернуть, но это не значит, что позволю тебе ноги сделать. Шагай.

Поезд остановился.

— Сквозь них? — негромко спросил Скорпион.

Станция была маленькой. Просто заасфальтированная полоса перрона, и больше ничего. Никто не сходил здесь; никто не шел по узкому проходу, и не мог помешать двум собеседникам. Зато на перроне стояла целая толпа — по крайней мере, человек пятнадцать.

Каждый из них носил странное одеяние — кто древний латный доспех, кто кольчугу. Мечи и тяжелые палицы сверкали на солнце.

— Что это еще за маскарад? — недоверчиво спросил старик. — Ты, что ль, устроил?

Человек у окна повернулся, и только теперь взглянул на своего собеседника.

— Костюмированный фестиваль, — отвечал он. — Для любителей истории. Ты любишь историю?

Люди начали заходить в вагон. Они шутили и смеялись, и двигались так медленно, словно за это им платили огромные деньги.

— Мне выходить? — спросил Скорпион.

В его голосе прозвучала чуть заметная насмешка.

— Нет, черт возьми, — отвечал старик. — Не сейчас. Пусть все войдут. Они, небось, третьим классом едут. Мы с ними даже не встретимся.

Он сделал едва заметное движение рукой. Пистолета уже не было видно; оружие исчезло в бесформенном одеянии горбуна.