С основным на данный момент тянуть не стал, ухватился за рукоять «Зодчего пустоты», зажмурился и выдернул из груди. Как ни странно, совершенно не почувствовал какого-либо сопротивления или ожидаемой боли, да что там даже капли крови не пролилось на гладкий чугун. Зато клинок как-то даже ошеломил своей совершенной балансировкой, какой-то глаз не оторвать змеиной красотой и беспроглядной тайной. Неожиданно он, словно живой, дернулся изворачиваясь, но не сбежал, а как-то примерился, что ли, и уложился невероятно удобно в руке. Ву поднес волшебное оружие поближе к глазам, клинок сантиметров тридцать, черный, сама бездна, режущей кромки даже не определить, скрыта легкой черной дымкой. Форма клинка треугольная, сечение ромбовидное с ярко выраженным ребром жесткости. Гарда небольшая, черно-бордовая, рукоять словно обтянута темно-фиолетовой змеиной кожей. — Прелесть опасная, — завороженно прошептал Ву и рухнул, действие способности закончилось. Вышло удачно, благо падать он ой как умел, правда, в другом теле. Ну и повезло, конечно, видимо, удача наконец вернулась к своему не из последних адептов. Ведь ножичек неслабо так вошел в чугунное основание, а мог бы снова угодить куда-нить, куда не хотелось бы.
— Ву, получилось? Что ты там гремишь и ругаешься, честно, я такой эмоциональной насыщенности в речи отродясь не слыхивал.
— Это ты на футболе в России не бывал, вот там все куда занимательней, — ответил Ву. — Все получилось, Виго, из кандалов выскользнул, Зодчего извлек, вот отхожу, применяюсь к будущему передвижению с ножичком.
— Давай шевелись, враги не валяются вверх пузом, а скорей уже вовсю мчат на остров наш, на Чугунный.
— Фанк! — крикнул Ву и сорвался с места, подхватив Зодчего пустоты.
Бежалось легко, ноги-фонари мелькали, не уследишь, в упоении процессом снова забылся. До пункта назначения не добрался, а вот загремел оставшимися в целости костями по чугуну по-чемпионски.
— Понял, понял, — примирительно прошептал Ву. — Я тоже до колик в животе не люблю чугун клятый, надоел он мне необыкновенно.
Вторая пробежка вышла, как говорится так сяк, бежал, только пятки сверкали, спокойно думал, однако все же немного не рассчитал, приземлялся жестко, хотя нож все же успел положить плашмя. Успел отдышаться и как только почувствовал Фантомный конструкт, его готовность, словно это что-то родное, уже неотделимое, сразу же задействовал и сорвался с места. Третий забег выпекся на загляденье, бежал еще лучше, еще быстрей, вовремя успел сгруппироваться управляемо упасть, несмотря на…
— Ни хрена себе, — только и смог осипшим голосом выдавить из себя Ву, упершись взглядом в дракона.
Первое, что подумалось землянину.
«Мать честная, да как сдюжили-то пленение этакой громады, этой огроменной трубы в стальной чешуе, как сковали эти могучие лапищи, больше напоминающие мощные манипуляторы с грейфером для сбора металлического лома? Чудеса».
***
Виго в кои-то веки нервничал, просил, молил великих демиургов за ниспосланного небесами наследника, за его удачу и, конечно, мысленно поторапливал.
«Ну давай, давай, мелкий, покажи себя, у тебя непременно должно получиться».
Наконец он увидел проблески света, яркого света, приближающегося к нему, отсчитав шестнадцать секунд, Виго едва сдержался, чтоб не взреветь.
«А мальчишка-то не приврал, он уверено держит фонтанный конструкт, Праматерь всех драконов, целых шестнадцать секунд держит, и это на нижайшей ступени развития. Да и свет какой насыщенный».
***
Когда первые сильные впечатления схлынули, Ву отметил прямо-таки обжигающе искалеченную красоту дракона и океан какого-то необъяснимого торжества и ликования в глазищах. Именно это больше всего и поразило Ву в этом явно сказочном существе, такое поведение никак не вязалось с тем, что предстояло.
Девять использований конструкта ушло, чтоб избавить дракона от цепей из сини. Все это время его метаний, вскакиваний и падений великий дракон словно колыбельную пел, тихо и успокаивающе.
— Мотай на ус, приемник, немного о важном, о Багровых воронах. Ради безопасности оставшихся в живых клан переведен на конспиративное положение, все соратники выведены из штата, метки принадлежности и наград сокрыты. Когда посчитаешь возможным противостоять врагу в открытую, сам изменишь статус.
«Мамочки мои родные, во что я вязался, лох чилийский», — метались зашуганные мысли в голове.
Дракон все так же чрезвычайно спокойно гремел:
