Вдох еще и еще, ему казалось, он попал в работающую домну, грезилось, что он плавится, растекается, заполняя собой форму в виде дракона, а он все дышал и дышал. Наконец в его личный ад каким-то образом достучался глас дракона.
— Беги, брат! Беги быстрей! Портал нестабилен!
Как его выбросило на чугун основания, он не понял, возможно, дракон лапой поддел. Ву вздохнул, закашлялся, но сумел задействовать фантомный конструкт, вскочить и побежать на мерцающее полотно, маячащее посреди стены.
— Удачи тебе, младший брат, — еще услышал Ву, ныряя ласточкой в портал.
[1] Створные маяки всегда работают в паре (передний, задний), указывая на определенную линию, например, фарватер входа в порт. Задний створ маяка всегда выше, передний тот, что, ближе к судну, обычно находится у самой кромки воды. Если судно на правильном курсе, видны сразу оба маяка, визуально один над другим. В противном случае рулевому понятно, в какую сторону производить корректировку курса.
С
Береговой бриз, сильно поддувая с берега, словно помогал «Алой водомерке», несущейся к острову Чугунный. Со стороны казалось, узкая лакированная лодка вот-вот взлетит, как двукрылая летучая рыба, и еще стремительней заскользит к злосчастному острогу. Все эти длинные, тягучие минуты, наполненные мерными ударами весел, шумными выдохами вспотевших гребцов и мотивирующими криками рулевого, Зики едва сдерживался. И по мере приближения к месту службы последнего, все невыносимей ему становилось, хотелось орать и убить кого-нибудь, все равно кого. Нехорошие предчувствия, словно камешки в обуви, бередили, не давая покоя.
— Поганая ночь, поганая ночь, — скрипя зубами, тихо, почти про себя рычал Кут Зики, своей чуйке он давно и всецело доверял, как хорошему цепному псу. Метрах в шести до пирса «добряк» не выдержал, с места выпрыгнул, словно снаряд из катапульты, опрокидывая лодку. Надо отдать должное охране на пирсе и крепкой древесине гидротехнического сооружения, одни успели перестроиться и отойти, а добротные доски смогли прогнуться, но выдержать приземление орка. Ничтоже сумняшеся, надрывая глотку хулой и бранью, Зики прыжками, иногда помогая себе передними конечностями, понесся к центральному входу темницы. Грязной рев орка продолжался недолго, разве что секунд десять, а потом Чугунный целиком со всем своим скарбом подкинуло вверх метра на три и знатно так приземлило. Устоявших на ногах не нашлось, разве что само древнее здание узилища, а вот все остальное сторожевые вышки, казармы и другой новодел в хлам, в щепки, вусмерть. Кут Зики не побежал спасать возможно выживших под завалами, он продолжил свой бег к портальному столбу. Добежав до места и увидев, что стало с портальным залом, почувствовал, словно сердце отсекли. Портальный столб стоял на своем месте по центру зала, но вот непомерной крепости чугунный пол с вкраплениями сини напоминал пологие волны океана. Несколько раз орк с исступлением и пеной на губах, используя кристалл-ключ, пытался запустить портал на нижние уровни, ответ во всех случаях один и тот же — могильная тишина. Выведенная из строя портальная площадка постепенно заполнялась оставшимися в живых на острове. Блуждающий взгляд главы карателей, полный безумия, остановился на мече одного из охранников, недолго думая, он вырвал его и, раскидывая подчиненных, с разбегу насадился на лезвие, используя стену.
***
Собрание высших клана Сой-Тэ созвали ранним утром. Настроение у большинства прибывших делегатов колебалось от отвратного до едва сдерживаюсь, да что там, многие находились буквально в бешенстве. Ну, как тут не потерять самообладание ночные ликования в городе, большие потери на Чугунном, и конечно главное. Все здания на территории империи, имеющие статус «наследие древних» вдруг вышли из-под контроля, перестав слушаться своих новых владельцев. Одномоментно отключились внутри домовые порталы и вообще все, что связано с комфортом и удобствами, охранные же системы и вовсе выгоняли владельцев на улицу в чем были, и вставали в режим боевой охраны.
— Лидер. С этим как раз все более-менее, — ответил глава тайной службы. — Повезло, что на Чугунном один из лекарей выжил, успел вовремя, говорит, еще минута-другая, и все, ушел бы наш «Добряк» к вечным кострам предков.
Глава клана в задумчивости ударил себя по лицу, будто отгоняя перепуганные мысли.
