— Ну, вот и обещанное мной место, — прошептал Ярис Экедо, разворачиваясь к преследующим. Ярис по прозвищу Неистовая сталь изничтожил мертвяков быстро, невероятно быстро, ударив ногой по едва заметному рычагу, на вершок торчащему из песка. Казалось, мертвяков и пространство между двух барханов прошили огромные швейные машинки с лапками, двигающимися с быстротой молнии навстречу друг другу, и иглами в размер тяжёлых пехотных копий троллей. Раз — и перерубленные мертвецы, вспыхнув сонмом искорок, выбросом пряности, исчезли.
Седой воин с удовлетворением и даже с каким-то восхищением похлопал один из застывших манипуляторов, держащих длинное стальное копье, до сих пор острое как бритва.
— Ты, как всегда, великолепна, Мамаша Тук-Тук. Сколько же сотен лет ты стоишь здесь, как и твои братья и сестры в других хороших местах пустыни, помогая поколениям старателей жить риском, но достойно, — сказал воин, незаметно бросая взгляды на края бархана. — Надеюсь, ты увидел эти вспышки, поганый родич москита, жду не дождусь, не хотелось бы мне искрить по пескам до самого утра, — только для себя тихо обмолвился Ярис и начал приготовления, не думая взводить в исходную древний механизм. Зачем, это один из важных элементов заманухи.
Неистовая Сталь не спеша снял с себя перевязь с метательными ножами и заплечными лезвиями, так он называл свои парные мечи, и сложил все это чуть дальше, чем следовало бы. Быстро специальной лентой соответственно ветру отметил самый перспективный участок добычи и примерно по центру вогнал по самые ручки два любимых кинжала из изменённого обсидиана и придирчиво осмотрелся.
«Вроде как все хорошо, ловушка готова, кинжалы даже высшие вампиры со всем своим продвинутым восприятием не обнаружат, что ж, совместим доходы и дела праведные».
— Решено и подписано, — тихо сказал Ярис, достав видавший виды комбайн, и опустился на колени, он уже чувствовал, мразь близко. Старатель поклонился пустыне, поцеловал щепотку песка и накинул на себя самое слабую магическую защиту — динамический щит Мокроха пятой ступени могущества, — приступив к активному просеиванию песка.
Эту группу мертвецов, бегущих за человеком, Гирли обнаружил почти сразу и без промедления последовал за ними. С первых же минут он заподозрил неладное и даже испугался. Необъяснимое в таких опасных местах, как Зыбучие пустоши, завсегда должно пугать, это аксиома. Но нет, вампир, хоть поначалу и сдрейфил, быстро разобрался. Хитрый человечишка, явно старатель, умело игрался с мертвецами, то замедляясь, то ускоряясь.
«Тут и летучей мыши ясно, тухлых уводят в западню», — решил довольный собой вампир, продолжив наблюдение.
Прошло совсем немного времени, и он перестал опасался бегущих, понимая, что намного быстрей и проворней всей этой шоблы, одного старателя и материала, бегущего на переработку. Однако вампир не питал иллюзий, поэтому крался только по следу, не забывая осматриваться по сторонам, не забывая тешить себя мыслями о будущей прибыли.
«Интересно, а сколько вообще может получиться с этих сухих пряности. Да бес сними, хоть сколько, все мое. Что ж, похоже, мне везет в этих песках, получу сразу снаряжение, кровь и порцию пряности для усиления».
Вампир от удовольствия инстинктивно потер ладонь о ладонь, как обычный теплокровный человек, и сразу же жестко одернул себя, памятуя, что за подобные человеческие проявления в клане могут и четвертовать для лучшего закрепления устава. И тут он увидел вспышку света невдалеке и поспешил туда в полном довольстве и предвкушении. Ожидания подтвердились, Гирли увидел древний механизм, уничтоживший мертвяков. Ему приходилось слышать о подобном, интересно, конечно, но его внимание переключилось на старателя, исступлённо работающего под защитой магического щита.
Вампир внимательно присмотрелся, получив нужную информацию, тихо отполз, наверное, обычный песчаный паук больше издает шума.
«Так, шит Мокроха, пятая ступень могущества, хороший правильный выбор, но не для моего пробойника, собью напрочь с одного удара и без восстановлений», — не преминул позлорадствовать в своих мыслях уже готовый к атаке вампир.
Он даже челюстью щелкнул от перевозбуждения и приступил к выполнению задуманного.
Гирли подбирался к жертве со спины, идеально тихо, как настоящий хищник на четырех конечностях, с полностью выпущенными когтями и раскрытой пастью, в любой момент готовый прыгнуть и перекусить горло.
***
Со стороны любой, кто увидел бы эту сцену, в кошмаре, например: увлеченно работающего старателя и в пяти метрах у него за спиной крадущуюся жуткую тварь, — уже бы проснулся, дабы не видеть этого ужаса. Но вот что интересно, в голове как бы обреченного старателя роились страной направленности мысли.
«Ну давай, давай, кровопийца, я хоть и жилистый, и неказистый, во мне полно пряности, разбавленной пятью литрами крови, ну же».
